Вика расстелила соломенный матрац на полу у каменного возвышения для сна. Сидя на матраце, она наблюдала за мной.
В ногах постели толстое рабское кольцо: если хочу, я могу приковать к нему Вику.
Я прицепил к поясу меч.
— Ты хочешь выйти из комнаты? — спросила Вика. Это были ее первые слова после еды.
— Да.
— Но тебе нельзя.
— Почему? — насторожился я.
— Это запрещено, — сказала она.
— Понятно.
И я двинулся к двери.
— Когда ты понадобишься царям-жрецам, за тобой придут, — сказала она.
— А пока ты должен ждать.
— Не собираюсь ждать.
— Но ты должен, — настаивала она, вставая.
Я подошел к ней и положил руки ей на плечи.
— Не надо так бояться царей-жрецов, — сказал я.
Она поняла, что я не отказался от своего решения.
— Если выйдешь, — сказала она, — возвращайся до второго гонга.
— Почему?
— Ради тебя самого, — сказала она, опустив глаза.
— Я не боюсь.
— Тогда ради меня. — По-прежнему она не поднимала глаз.
— Но почему?
Она, казалось, смутилась.
— Я боюсь оставаться одна.
— Но ты была одна много ночей, — заметил я.
Она посмотрела на меня, и я не смог понять выражения ее обеспокоенных глаз.
— Бояться никогда не перестаешь, — сказала она.
— Я должен идти.
Неожиданно издалека донесся удар гонга, какой я уже слышал в зале царей-жрецов.