И указал на широкий вход, в котором не было ни двери, ни решетки, и на коридор за ним.
— Нет, — с горечью сказала она, — я не могу выйти.
Я встал, миновал вход и оказался в длинном каменном коридоре, который уходил в обоих направлениях, насколько хватал глаз. Он был освещен энергетическими шарами-лампами. В коридоре, на равном, но большом — не менее пятидесяти ярдов друг от друга — расстоянии видны были многочисленных входы, точно такие же, как мой. Из одной комнаты никак нельзя было заглянуть в другую. Но ни в одном входе-портале я не видел дверей, не было даже петель.
Стоя снаружи в коридоре, я протянул девушке руку.
— Пошли, — сказал я, — опасности нет.
Она отбежала к дальней стене и прижалась к ней.
— Нет! — воскликнула она.
Я рассмеялся и зашел в комнату.
Она отодвигалась от меня в ужасе, пока не оказалась в углу.
Закричала и вцепилась в камни.
Я взял ее на руки, но она сопротивлялась, как кошка, и кричала. Я хотел убедить ее, что опасности нет, что ее страхи беспочвенны. Она исцарапала мне лицо.
Я рассердился, ударил ее, она повисла у меня на руках.
Я понес ее к входу.
— Не надо, — прошептала она полным ужаса голосом, — пожалуйста, хозяин, не надо!
Голос ее звучал так жалко, что я отказался от своего плана и отпустил ее, хотя ее страх меня раздражал.
Она упала на пол, дрожа и плача, прижалась к моим ногам.
— Не надо, хозяин, — умоляла она.
— Ну, хорошо.
— Смотри, — сказала она, указывая на вход.
Я посмотрел, но ничего не увидел, только каменные бока портала и на каждом три круглых красных купола, каждый примерно в четыре дюйма шириной.
— Они безвредны, — сказал я, потому что сам несколько раз проходил мимо. Чтобы продемонстрировать это, я снова вышел из комнаты.
Стоя снаружи, я заметил кое-что, чего не увидел раньше. Над входом был вырезан горянский номер 708. Теперь я понял значение числа на ошейнике девушки. Я вернулся в комнату.
— Видишь, они безвредны.
— Для тебя, — ответила она, — но не для меня.
— Как это?
Она отвернулась.
— Рассказывай, — строго сказал я.
Она посмотрела на меня.
— Ты приказываешь?
Я не хотел ей приказывать.