— Я буду служить, — сказал он.
— Я беру свой меч и буду служить Ларе, татрикс Тарны.
Он поднялся и отсалютовал девушке.
— Виват, татрикс, — крикнул он.
— Почему ты уверен, что это она? — спросил кто-то.
Торн молчал, ибо как он мог утверждать, что это Лара, если предполагалось, что он никогда не видел ее лица, скрытого под золотой маской.
— Это я! — крикнула Лара. — Есть ли здесь кто-нибудь, кто присутствовал в комнате Совета, слышал мой голос и мог бы теперь опознать его?
— Это Лара! — крикнул один из воинов и снял шлем, — я узнаю ее!
— Я тоже узнала тебя, — сказала она. — Ты — охранник Северных ворот и чемпион Тарны по метанию копья.
Еще один воин снял шлем.
— А ты — Тан, — сказала она, — тарнсмен, раненный на войне с Тентисом за год до того, как я взошла на трон.
Еще один воин вышел вперед и обнажил голову.
— Тебя я не знаю.
— Меня ты и не можешь знать. Я наемник, поступивший на службу во время восстания.
— Это Лара! — крикнул один из воинов, затем спрыгнул с баррикады и бросил свой меч к ее ногам.
Она подняла и вернула солдату его оружие.
Баррикада начала разваливаться прямо на глазах. Торн незаметно исчез со стены.
Повстанцы медленно приближались к валу. Вскоре они опустили оружие и с песней пошли ко дворцу.
Солдаты с радостью присоединились к ним. Они жали повстанцам руки, хлопали их по плечам и по спинам. Между ними воцарилось полное согласие. Из смертельных врагов все превратились в лучших друзей.
Я шел рядом с Ларой. За нами шел молодой воин, другие защитники баррикады, Крон, Андреас, Линна, повстанцы.
Андреас подал мне копье и щит, которые я бросил во время переговоров. Мы подошли к маленькой железной двери, которая служила входом во дворец.
Я попросил факел.
Дверь была заперта, но я ударом ноги вышиб ее, защитившись при этом на всякий случай щитом.
За дверью было темно и тихо. Повстанец вложил факел в мою руку. Я сунул его в дверь.
Пол казался сплошным, но я знал, что где-то здесь западня.
С баррикады принесли длинную доску, я и положил ее поперек комнаты. Затем осторожно пошел по доске. Ловушка не сработала, и я оказался у входа в темный туннель.
Ждите меня здесь, — приказал я, и, не слушая протестов, отправился в путешествие по лабиринту дворцовых коридоров. Моя память вела меня безошибочно из коридора в коридор, из холла в холл — я стремился к комнате Совета.
По дороге я не встретил ни души.
Зловещие мрак и тишина, казалось, таили в себе смертельную опасность. Я не слышал ничего, кроме своих собственных шагов.
Дворец казался покинутым.