— Отдайся на суд татрикс Тарны, — сказал я.
Дорна откинула голову назад и расхохоталась.
— Ты тоже идиот, — прошипела она сквозь смех.
Руки ее натянули первую пару поводьев. Тарн беспокойно шевельнулся.
Я оглянулся и увидел, что позади меня стоит Лара и смотрит на Дорну. За ее спиной толпились Крон, Андреас и Линна. Остальные повстанцы тоже поднимались на крышу.
Серебряная маска повернулась к Ларе, на которой не было больше ни маски, ни вуали.
— Бесстыжее животное, — прошипела она, — ты ничем не лучше их.
— Да, — ответила Лара, — это верно.
— Я всегда знала это. Ты недостойна быть татрикс Тарны. Лишь я одна могу быть ею.
— Та Тарна, о которой ты говоришь, больше не существует.
Солдаты, повстанцы и охранники громкими криками приветствовали эти слова Лары.
— Виват, Лара! Виват, татрикс! — кричали они пять раз подряд, как было положено по традиции. И пять раз оружие взлетало вверх, салютуя ей.
При каждом крике Дорна вздрагивала, как от удара. Ее руки в серебряных перчатках вцепились в поводья, и я был уверен, что костяшки ее пальцев побелели. Она вся кипела от ярости.
Дорна Гордая еще раз окинула взглядом солдат-повстанцев и Лару, а затем снова посмотрела на меня.
— Прощай, Тэрл из Ко-Ро-Ба, — сказала она, — не забывай меня. Я еще расквитаюсь с тобой.
Руки ее резко натянули поводья, и тарн взмыл в воздух. Корзина некоторое время стояла на крыше, затем веревки натянулись и она, качнувшись, поплыла по воздуху.
Я смотрел на птицу, которая кругами медленно набирала высоту, а затем полетела прочь, за пределы города.
Серебряная маска отблескивала на солнце.
Вскоре тарн превратился в черную точку на сияющем голубом небе.
Дорна Гордая бежала благодаря капитану Торну. Трудно было сказать, какая судьба ждет ее в будущем.
Она сказала, что рассчитается со мной. Я улыбнулся про себя, хорошо зная, что у нее мало шансов привести в исполнение эту угрозу. Ведь даже если она не попадет в лапы хищникам, то спастись от цепей рабства ей будет значительно труднее.
Возможно, она попадет к какому-нибудь воину, чтобы ублажать все его прихоти. А может, ей придется танцевать перед пьяными посетителями таверн кал-да.
Возможно, она станет посудомойкой и вся ее жизнь пройдет в четырех стенах, в облаках влажного пара и пыли. Постелью ей будут служить сырые опилки, одеждой
— короткий камиск, а едой — объедки со стола. В случае плохой работы или непослушания ее будет ждать кнут.
Возможно, она попадет на крестьянскую ферму, чтобы помогать своему хозяину в его тяжелом труде. И тогда она с горечью будет вспоминать Дом Развлечений. Ведь она будет истекать потом от непосильного труда, а спина ее всегда будет открыта для кнута.
Но я быстро выкинул из головы мысли о возможной судьбе Дорны Гордой. У меня хватало своих забот.
Мне самому нужно было кое с кем рассчитаться, а для этого я должен был добраться до Сардарских Гор, так как только там я мог встретиться с Царствующими Жрецами.
ГЛАВА 26. ПИСЬМО ТЭРЛА КЭБОТА
Написано в Тарне, 2 день эн-кара в четвертый год правления Лары, татрикс Тарны, год 10117 от основания Ара.
Тал, люди Земли…