— Давай побеседуем, — сказала она, вынимая из-за пояса охотничий нож. — Как твое имя?
— Где мои люди? — спросил я.
— Ты должен только отвечать на мои вопросы, — холодно заявила Вьерна.
Я почувствовал у себя на горле лезвие ножа.
— Я Боск, — ответил я, — торговец со свободного острова Таборг.
— Тебе ведь советовали больше не входить в леса, — сказала она, поигрывая ножом у меня перед глазами.
Я промолчал. Мы продолжали внимательно рассматривать друг друга.
— Где мои люди? — снова спросил я.
— Закованы в цепи.
— Что вы собираетесь с нами сделать?
— Зачем тебе эта женщина, Талена? — не ответив на мой вопрос, спросила Вьерна.
— Некогда, очень давно, она была моей свободной спутницей.
— И ты решил спасти ее, как герой, и возобновить ваши прежние отношения?
— Да, я очень надеялся, что наши отношения будут восстановлены.
— Она была бы тебе неплохой спутницей, верно?
— Верно, — согласился я.
— Но ведь она всего лишь рабыня! — рассмеялась моя собеседница.
— Она дочь убара! — с негодованием воскликнул я.
— Мы научили ее тому, что значит быть рабыней, — заверила меня разбойница. — Я лично за этим следила.
Я снова заворочался в своих кожаных путах.
— Думаю, она очень изменилась с тех пор, как вы виделись в последний раз, — заметила Вьерна.
— Что вы с ней сделали? — закричал я.
— Человеческие существа вообще изменчивы, — пожала плечами предводительница. — Мало что в них остается постоянным. Ты — глупец, потому что принимаешь образ, оставшийся в твоих воспоминаниях, за живого, реального человека. Так не бывает!
— Что вы с ней сделали? — взмолился я.
— Самым лучшим для тебя было бы совсем забыть о ней, — ответила Вьерна, продолжая играть с ножом: установила на пальце кончик лезвия и старалась удержать его вертикально. — Послушайся моего совета. Она уже не достойна спасения.
Я забился в своих путах, как связанное животное, почувствовавшее приближение своей последней минуты.
— Какой ты свирепый раб! — насмешливо заметила Вьерна.
В отчаянии от собственной беспомощности я откинулся на спину.
Вьерна начала играть лезвием ножа у самого моего лица. Время от времени я ощущал холод стали.
— Талена собственноручно написала послание своему отцу, Марленусу, великому убару, — продолжала Вьерна.