Upside Down (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Медсестра пришла через несколько минут в сопровождении Тори Ву. Она несла в руках объемный белый чемодан, охапку хирургических перчаток, а на мизинце болтались несколько респираторных масок.

Меня оттеснили от Рыжей, но я и не сопротивлялся. Я занял место в дальнем углу комнаты, присел на край стола и, выудив из ящика сигарету, стал вертеть её между пальцами.

— Не смей тут курить, — грозно приказала Тори, оглянувшись на меня через плечо.

Я метнул в неё короткий взгляд и зачем-то сухо сообщил:

— Я давно бросил.

Но это слово повисло в воздухе физически различимыми буквами, словно светящимися неоном. Оно начало медленно вращаться, всё ускоряясь и сокращая радиус орбиты, а затем погрузилось в белый сверток табака в моей руке. Отчего-то возникла острая потребность нарушить собственные слова, отыскать зажигалку и срочно закурить. Я переломил сигарету напополам и отшвырнул.

Со своего поста в противоположной от кровати стороне я наблюдал, как за окном начинало сереть, как по стене напротив растеклось оранжевое пятно едва повисшего над горизонтом солнца, а вскоре вся комната наполнилась настойчивым ярким светом. Впервые за несколько неподвижных часов я встал и отошел от своего поста. Пересек комнату, щелкнул у входной двери выключателем, заставляя бесполезные лампы погаснуть, а затем вернулся на исходную позицию. Снова сел на край стола, вытянул, скрестив, ноги и сложил на груди руки.

Все это время медсестра и Тори копошились возле Рыжей. Она лежала на стопке подушек, широко раскинув оголенные ноги. И между её коленями, гладкими, блестящими, совершенно неподвижными, больше похожими на пластмассовые конечности большой куклы, чем на живую плоть, сидела медсестра. Собой она закрывала от меня Эд, и это нарушение зрительного контакта злило меня все больше. С определенной периодичностью узкая ладонь в черной резиновой перчатке скользила по внутренней стороне бедра Рыжей вниз, и каждый раз я с силой сжимал зубы. Эта часть Эд была исключительно интимной, она принадлежала мне, и это беспардонное вторжение в мои владения вводило меня в бесконтрольное бешенство.

Три женщины переговаривались приглушенными заговорщицкими голосами, и сколько я не прислушивался, мог разобрать лишь отдельные слова. Их интонации были спокойными и расслабленными, словно они собрались этим ранним утром ради банальной светской беседы. Но вот, спустя почти два часа после появления в моей комнате, медсестра уверенно и четко произнесла:

— Начинается. Ты достаточно раскрылась, Эд. Пора рожать.

Тори оглянулась на меня, но к кровати меня не пригласили. А я и не собирался присоединяться. Пока со своего места я мог видеть короткие, судорожные движения рук Рыжей и слышать её слабый, но ровный голос, я знал, что все в относительном порядке, а потому вмешиваться не намеревался. Пусть медсестра и Тори сами вытянут из неё это существо, и когда они уйдут, желательно, забрав ребенка с собой, я подойду к постели. Но не раньше.

Не увидев в моем лице ни капли заинтересованности, Тори снова склонилась над Рыжей.

— Послушай, малышка, — торопливо заговорила она. — Сейчас тебе нужно будет очень постараться. С каждой схваткой очень сильно тужься, каждый раз, когда схватка будет прекращаться, расслабляйся. Поняла?

— Хорошо, — послышался взволнованный ответ.

— И дыши. Не забывай: вдох через нос, выдох через рот. Вдох, выдох, да?

— Угу, — отозвалась Эд.

Я переступил с ноги на ногу, разгоняя кровь в затекших конечностях, готовясь к ещё нескольким часам унылого ожидания. Но все пошло значительно быстрее. Когда медсестра впервые требовательно крикнула: «Толкай», я не слышал ничего, кроме сосредоточенного сопения Рыжей. Когда её хриплое дыхание утихло, а медсестра, склонявшаяся все это время между её ног, выпрямилась, с характерным хрустом выгибая спину, в комнате повисла тишина. Я со скукой покосился на кресло, раздумывая над тем, чтобы лечь в него и подремать. Но мои мысли прервались новой, более громкой командой медсестры:

— Ну, давай. Давай же. Начинай тужиться!

От схватки к схватке голос Рыжей становился все громче, перекрывая указания медсестры и нашептывания Тори. На место сопения пришел сосредоточенный скрежет зубов, затем едва слышное, убаюкивающее мычание, которое вскоре сменилось серией коротких надрывных вскриков.

Оглушительно заорала медсестра:

— Толкай, Эд. Толкай!

Её дрожащий голос слился с заклинаниями Тори:

— Можешь, конечно, можешь. Не останавливайся!

И поверх их дуэта послышался устрашающий рык. А затем все звуки разом оборвались, и комнату заполнила звонкая тишина, пустая и тревожная. С минуту — долгие, мучительные 60 секунд — царило полное безмолвие, а затем раздался влажный, булькающий надрывный вопль. Тори бросила бледную руку Рыжей на кровать и подбежала к медсестре, закрывая её от моего взгляда. Некоторое время они склонялись к источнику пронзительного верещания, а затем Тори повернулась ко мне. В её руках лежал белый объемный сверток.

— Поздравляю, — сказала она, растягивая губы в широкой усталой улыбке. — У тебя дочь, Эрик.

Тори шла ко мне, протягивая вперед конверт из пеленок, но ребенок меня не интересовал. Я оттолкнулся от стола и, обойдя Тори, направился к кровати. Эд лежала на подушках, расслабленно раскинув по сторонам руки и запрокинув голову. Копна огненных волос взмокла, лицо было мертвенно бледным, но на щеках неровными кругами проступали красные пятна. Темные веки были опущены.

Я сел на край кровати, изо всех сил стараясь игнорировать медсестру, которая все ещё склонялась между ног Эд.

— Рыжая, — позвал я негромко. Она приоткрыла глаза и посмотрела на меня сонным, не сконцентрированным взглядом.

— Эрик, — слабо ответила она. — Наша дочь прекрасна, ты видел?

Я повел плечом, одновременно невнятно кивая.