– Какой у тебя план? – проснулся внутренний голос.
– Заткнись, идиот. Плана – никакого.
– Ну, хорошо: план существует: подходим к Рубену и стреляем ему в голову. Никаких колебаний. Никаких «случайных» выстрелов в ногу. Выстрел к голову. Грохот. На белом снегу кровь и мозг. Нормально?
– Нормально.
– А как быть с телом?
– Ну, это можно решить уже потом.
Аварийные мигалки излучали оранжевый свет.
Логан снял пистолет с предохранителя и вышел на дорогу. Хромая, прошел мимо полицейской машины.
– Рубен.
Бандит, стоявший спиной к нему, резко обернулся. Одна рука захватывает прядь светлых волос, вторая сжимает дробовик, приставленный ко лбу Харпер.
– Макрей? А я тебя заждался.
Ниам стояла на коленях, глаза такие, будто она никак не могла их сфокусировать. Две тонкие темно-красные горизонтальные линии пролегли по щеке. Руки в наручниках завернуты за спину.
Логан прицелился.
– Отпусти ее.
– А то что?..
– На этот раз я не промахнусь. – Хромая, он приближался к Рубену, держа под прицелом его большое, жирное, покрытое шрамами лицо. – Отпусти ее.
Тело Макензи лежало на обочине. Вместо лица – сплошное кровавое месиво. Женщина в вязанном капоре – та самая, которая подавала им сигнал остановиться, рылась в карманах Бекки.
Рубен уперся стволом дробовика в кожу Харпер.
– Видишь эту маленькую сучку? Хочу украсить лес ее мозгами. Бах!
Она вздрогнула, и Логан тоже.
Рубен захохотал, живот и подбородок затряслись.
– А потом я и с тобой сделаю то же самое. А после этого выслежу твоих малышек и то же самое сделаю с ними. Потому что ты слабак.
Логан нажал на курок, и заднее окно «рендж-ровера» разлетелось на мелкие осколки. Звук пистолетного выстрела эхом отразился от деревьев – бо-ом.
– Отпусти… ее!
Женщина в капоре вскрикнула.
Рубен ухмыльнулся:
– И что же ты промахнулся?
Харпер подняла подбородок.
– Пристрели его.
– Закрой пасть, детка, тут взрослые дяди разговаривают. – Рубен дернул ее за волосы. В свете фар лицо Харпер казалось ярко-белым.