Одолев еще один куст, он оказался рядом с Логаном.
Глаза были опухшими, из носа стекали потоки соплей и разливались по верхней губе.
Логан поднял дубинку, щелкнул кнопкой фиксатора, и выдвижная секция, выскочив из корпуса, с треском опустилась на плечо. Движение рукой, и дубинка, снова опустившись вниз, ударила по лодыжке Джонса. Пистолет со стуком упал на землю, и одновременно Гевин Джонс завопил, широко разинув рот, полный кривых мелких зубов.
– А-а-а…
Логан снова взмахнул дубинкой. Когда металлический стержень обрушился на лицо Джонса, по руке прошла дрожь. Раздался хруст, как будто кто-то сел на мешок чипсов.
Рот Джонса, корчившегося на земле, все еще был открыт. Только сейчас его кривые мелкие зубы стали неровными обрубками, торчащими из разбитых десен.
– Что, черт возьми, произошло? – Эхо разнесло в тишине крик Рубена.
Снегопад не прекращался.
– Джонс, где Макрей? Джонс?
Логан ударил дубинкой по булыжнику и убрал ее. Затем, встав на колени, принялся шарить руками по холодной поверхности земли, пока не натолкнулся на пистолет.
– Макрей? Я же знаю, что ты там!
Стиснув зубы, Логан стал карабкаться наверх.
– Я собираюсь убить твою сестру! Ты слышишь меня?
Остановился, сделал глубокий вдох.
Хорошо, попробуем еще раз.
Поднявшись наверх, Логан лег на спину, пытаясь отдышаться.
Руки от кистей до плеч горели, как в огне, ладони были изрезаны острыми камнями. Обе ноги ломило. Про голову и говорить не стоит.
Короче, у него болело все.
Пар от дыхания повисал облачками над лицом.
Вперед. Он уже почти дошел.
С трудом поднялся на ноги. Выплюнул плотный белый комок слюны. Затем, шатаясь, пошел через лесок.
Разбитая «фиеста» лежала не ближе сорока, а то и пятидесяти футов слева.
Рубен все еще был там. Все еще стоял на обочине дороги, вглядываясь в темноту, сжимая в одной руке обрез, а в другой костыль.
Слабоумный. Здравомыслящий человек к этому моменту давно бы уже свалил из этого места, забрав с собой заложницу Харпер и избитую Макензи; занялся бы обеспечением алиби. Но Рубен не из таких. Он был одержим местью. Неудивительно, что Малыш Хамиш не хотел, чтобы он стал его преемником, захватил власть.
До дороги Логан добрался на четвереньках, он уже не мог встать с коленей, сердце билось в горле, и еще эта барабанная дробь в черепе.
Обочина то появлялась в поле зрения, то снова исчезала. Как хорошо было бы прилечь хотя бы на несколько мгновений. А лучше не здесь, на снегу, – в теплой постели на три или на четыре дня.
«Ренджровер» и полицейскую машину скрывали заросли утесника.
Почти рядом.
Двигайся.
Сделав над собой усилие, Логан поднялся, вытащил из кармана пистолет и, шатаясь, пошел вперед.