– Да ради бога.
Она села и придвинулась ближе к нему.
– Хорошо, согласна, это было не правильно. Теперь ты доволен? Я… была… неправа. Ну а что, черт возьми, я должна была делать? Джек Уоллес изнасиловал Клаудиу Бородитски, он изнасиловал Розалин Купер. Из-за него Розалинубила себя. Это то, что он сделал. – Стил стукнула по столу. – Ты хочешь, чтобы такие люди вертелись под ногами, когда вырастет Жасмин? Преследовали ее в ночных клубах? Тащились за ней домой?
– Не…
– Да нет, все в порядке. Разве ты не видишь? – По лицу Стил расплылась улыбка. – Ты участвуешь в расследовании. И ты сможешь убедиться, что Нэпиер получит все, но если что-либо все-таки выяснится, то ты окажешься не у дел. И будь уверен, ты и дальше будешь оставаться в том же положении.
– Господи… – Он закрыл глаза и приник лбом к пакету с горошком.
Во мраке казалось, что потолок находится за много миль отсюда. Логан лежал на спине. Каждый вдох причинял ему боль, но источник боли было трудно определить. Нет, это не грудная клетка, получившая заряд. Боль была другой – в душе. Что-то злокачественное.
Она подставила Уоллеса.
Ну так и что? А он убил Эдди Ноулса. Пытался убить Рубена. И не сумел.
Кто хуже в этом сравнении: полицейский, нарушающий правила, чтобы убрать насильника, или полицейский, который пытается убить мафиози, чтобы спасти свою шкуру?
Все было бы не так, будь у него выбор… Это…
– Да заткнись ты! – Его же собственный голос нарушил тишину. – Ну какой смысл прокручивать это снова и снова? Ты думаешь, что сделал все, что должен был сделать. Но и она думает так же. Два часа ночи. Давай уже спать.
– Но ведь Джек Уоллес не собирался ее убивать. В этом разница.
Кровать заскрипела, когда Логан, кряхтя, повернулся на другой бок.
– Нэпиер не собирается останавливаться, и ты это знаешь.
Ради всего святого.
Вздох.
– Конечно, не собирается.
В доме было тихо, как на кладбище.
– В таком случае, что мы будем делать?
– Никакого множественного числа.
– Хорошо, что мне делать? Прикрывать ее или сказать правду?
– Она тебя всегда прикрывает.
– Может, ей не стоит этого делать. – Подушка была мягкой и удобной. – Нельзя повесить на кого-то преступление. Сделать это, значит, быть не лучше Рубена, Малкольма Мак-Леннана или Джессики Кемпбелл. Правила существуют не просто так.
– Тогда скажи правду.
– Я не могу.
– А что ты сказал Рубену? Что невозможно сделать так, чтобы все улики исчезли, полиция так не работает. Закон распространяется на всех. На Рубена, на тебя самого и на Стил.
– Послушай, давай… Утро вечера мудренее. Посмотрим, как ты будешь чувствовать себя завтра.
– Я чувствую, что болен.
Снег колотил по окну в спальне.