Не сработало – лай стал громче.
В доме напротив задергались шторы.
Возможно, разглагольствовать посреди улицы было не самым разумным поступком: кто угодно мог заснять и выложить в Сеть.
– Ты еще не отключился?
– Я не знаю, Логан, что ты стараешься доказать, но это не смешно. Стань же, наконец, взрослым, позвони маме и извинись.
– А ты перестань быть маменькиным сынком.
– Договорились, теперь я отключаюсь.
Повисла тишина. В прямом смысле – собаки тоже замолчали. Ну и ну, Эймон встал на ее сторону. Ну и черт с ним.
Логан стер конденсат с экрана и заблокировал номер брата.
Стоял и смотрел на улицу. В дальнем конце улицы между домами светилось море, похожее на полированное надгробие.
Тридцать четыре года.
Тридцать четыре долбаных года…
Стил все еще пыхтела сигаретой, когда он снова забрался в машину.
– Командир корабля снова с нами.
Логан захлопнул дверь.
– Только не начинай.
– Ты когда-нибудь задумывался над тем, почему ты такой жалкий мерзавец?
Он повернулся и пристально посмотрел на нее.
– Прошу тебя, пожалуйста, объясни мне это. Может, потому, что я вчера испугался? А может, из-за того, что мне могли перерезать горло накануне вечером? Или, может быть, потому, что кто-то сегодня сжег дотла квартиру Саманты? – С каждым произносимым словом голос звучал все громче. – Да, и вот еще что… может быть, это оттого, что в пятницу я убил свою девушку? Выбери из всего этого что-то одно! – Брызги слюны мелькали в свете, излучаемом индикаторами на приборной доске.
Стил глубоко затянулась, из ее носа заструились струйки дыма.
– Ты закончил, или это всего лишь небольшой перерыв в истерике?
– У меня тяжелая неделя, ты это понимаешь? – А ведь он не упомянул о том, что на его глазах убили человека, и о том, что он сам убил человека. Ему с трудом удалось сделать глубокий и долгий вдох. Удивительно, что он вообще мог дышать.
Она вздохнула, потом сжала рукой его плечо.
– Ты глупец, Лаз, и ты это знаешь. Ты с этим согласен?
И еще со многим, кроме этого.
Тафти положил руку на голову Рикки Уэлша и пригнул ее книзу, вводя его в заднюю секцию машины. Рикки скрючился; у него не было возможности сесть прямо, поскольку руки, завернутые за спину, были в наручниках.
Логан запустил двигатель и стал вертеть зеркало заднего вида, стараясь поймать в него лицо нового пассажира.
– Ты ведь не причинишь нам никаких неприятностей, верно, Рикки?
– Этот проклятый пес пытался отгрызть мне ногу.
– А твой проклятый пес пытался вцепиться в лицо нашего офицера, так что мы, похоже, квиты.