– Тони усвоил урок, ты согласен, Тони?
– Пож-жалст… – Он прижал к груди грязную ладонь с вывернутыми в разные стороны пальцами. – П-про-ост… м-ме-ен-не…
Рубен положил руку ему на плечо:
– Итак, Тони, что мы будем делать с сержантом Макреем? Как ты думаешь?
Теперь все это выглядело одной большой подставой.
– Может быть, дадим ему второй шанс? – В голосе Рубена зазвучали холодные нотки. – Или покажем, что происходит с мелкими говнюками.
Ухватив оба конца полотенца, он дернул и потянул; голова Тони запрокинулась. Рубен перехватил концы в одну руку, а другой ударил молотком по накрытому полотенцем лицу. Раз. Два. Три… Удары сыпались быстро. В каждый удар он вкладывал весь свой немаленький вес. Треск ломающихся костей. Полотенце стало мокрым.
Логан шагнул вперед.
– Нет!
В руке мордастого, как из воздуха, появился револьвер. Можно было не сомневаться, что исправный.
…Девять. Десять. Одиннадцать…
Правая нога Тони дергалась при каждом ударе.
Рубен отпустил концы полотенца, и тело упало. На все ушло меньше минуты.
Логан нервно сглотнул слюну. Мордастый все еще держал его под прицелом.
– Ну, понравилось? – Рубен стоял на прежнем месте, улыбаясь и шумно дыша. – Вот что мы делаем с такими.
Он передал молоток зубастому, тот положил его в пластиковый мешок, предназначенный для хранения продуктов, и затянул молнию.
Дверной проем закрыла тень, в помещение вошел Джон Эркарт; он был во всем черном, как и положено человеку, идущему на похороны. Взглянув на распростертое на полу тело, он перевел взгляд на Рубена.
– Пора, иначе мы не успеем к началу.
– Ничего, подождут. – Рубен прошел в дальний угол, где на лавке лежали какие-то вещи. Достал из пакета пару упаковку влажных салфеток и стал протирать лицо и руки, счищая кровь.
Сбросил с ног сапоги. – Ты облажался, Макрей. Я ведь собирался допустить тебя до работы, у тебя была возможность доказать, что ты заслуживаешь доверия, и что получилось? Ну нет!
Да, он и вправду облажался.
Логан сжал винтовку. В качестве огнестрельного оружия она непригодна, но как дубинку ее использовать можно.
Рубен разделся до трусов.
– Я собираюсь на похороны мистера Мауата, а после намерен побеседовать с одним своим другом – полицейским. – Он натянул на себя черные брюки. – Рассказать ему, что ты берешь взятки? Думаю, стоит.
– Я не беру никаких взяток!
Рубен надел белую сорочку и стал застегивать пуговицы толстыми пальцами.
– Двадцать штук сверх запрашиваемой цены, это, по-твоему, что? Двадцать штук из кармана Малыша Хамиша Мауата.
Джон Эркарт деликатно покашлял.
– А, ты об этом, Рубен. Не самая лучшая идея.
– Я не знал, что это деньги Хамиша Мауата, – сказал Логан.