– Угадайте, сержант, кто пожаловал сюда, чтобы отдать дань уважения? Малкольм Мак-Леннан, Ангус Макдональд, Стиви Хуссейн и Джесси Кемпбелл.
– Мамаша Кемпбелл?
– Я же говорил, что мы обречены. – Подняв голову, он уставился в потолок салона. – Эти отморозки уважали мистера Мауата, но вот Рубен… По-моему, у него нет шансов.
Логан открыл дверь и выбрался из салона на солнце. Эркарт вышел за ним и закрыл машину.
– Они превратят Абердин в зону военных действий. Мистеру Мауату это было бы ненавистно.
Миновав строй припаркованных автомобилей, прошли через ржавые железные ворота.
Эркарт остановился.
– Мистер Макрей, вы намерены делать то, о чем говорил Рубен? Я имею в виду полное подчинение…
– Не знаю, вряд ли, – честно признался Логан.
– Ох, намерены или нет, то, что сейчас начнется… хуже не придумаешь. Никакой стабильности. Война.
Логан посмотрел на кладбище позади церкви.
– Тогда выход один – его надо убить.
– Рубена? – Эркарт в испуге попятился, брови взметнулись вверх. – Вы предлагаете это сделать мне?
– Но вы же сами говорили, что Хамиш не хотел, чтобы Рубен управлял этим… бизнесом. Он все испортит и причинит вред множеству людей. – Логан подошел ближе. – Так, может, у вас получится лучше? Может быть, вы больше подходите для того, чтобы занять место Хамиша? Только так можно предотвратить развал, прекратить войну еще до ее начала.
– Но… – Эркарт облизал губы. – Говоря о Рубене… – Он посмотрел назад, туда, где стояли машины. – Я согласен с тем, что Рубен не подходит для руководства. Он силовик, это да, но насчет стратегии? Планирования? Делать дела без лишнего шума, но результативно?..
– То есть все, в чем был хорош Малыш Хамиш. А тот в первую очередь поддерживал стабильность в Абердине. Вы ведь видели, что он вытворял в гараже. Этот Рубен, он душевнобольной.
– Да, но…
– Кем он был?
Эркарт втянул подбородок.
– Вы о ком?
– Вы знаете, о ком.
– А, Тони… – Эркарт пожал плечами. – Тони Эванс. Дистрибьютор-неудачник, по которому тосковал бы «Закон трех ошибок»[66], действуй он в нашей среде. Вы, наверное, думаете, что он извлек хоть какие-то уроки из первых двух проступков? Как бы не так. Некоторые люди не понимают намека, даже и тогда, когда, к примеру, им сломают обе руки.
Церковный колокол огласил тишину тремя скорбными ударами.
– Рубен так всех перебьет. Чтобы этого не допустить, он должен уйти. – Логан быстро осмотрелся. Ни одного свидетеля рядом. – Ради всеобщего блага его надо убрать.
Эркарт, часто моргая, довольно долго смотрел на него, потом глубоко вздохнул:
– Возможно, вы правы.
Он расправил плечи и с поднятой головой зашагал к церкви. Логан двинулся следом.
Что за день?.. Еще не было и часу дня, а он уже убил Саманту, стал свидетелем того, как человека забили до смерти, и подталкивает другого человека к совершению убийства. Пятница тринадцатого, нечего сказать.
Их встретил священник, одетый в длинную красную сутану. Он переступал с ноги на ногу, сжимая в руке пачку буклетов.
– Приветствую вас… – Он протянул по буклету Логану и Эркарту. – Порядок службы. Мы можем начинать.
[66] По так называемому Закону трех ошибок (англ. Three strikes laws), действующему в некоторых штатах США, тех, кто совершил три серьезных преступления, приговаривают к длительным срокам тюремного заключения.