— Вот это так улов!
— Это не тряпки, не горшки татарские!
— Повезло Любарту!
— Не столько Любарту, сколько этому, шустрому...
— Да, полк-то его.
— Но ведь он у Любарта только в подручниках...
— В подручниках, а командует! Нет, он своего не упустит. Я слышал, он ни отцу, ни Любарту не спускает, даже с Олгердом и то, разговаривает — знаешь как!
— Ну это ты брось, с Олгердом не забалуешь.
— А ты был на Большом совете, позапрошлой осенью?
— Ну был.
— Ну и я был, ну и что?
— Как они о немцах поговорили, помнишь?
— Ну и чего особенного?
— Может, и ничего, только тебя там почему-то совсем не было слышно. Вингольд между тем соскочил с коня, подошел, поприветствовал Олгерда и Любарта персонально, остальных князей общим поклоном и обратился к Дмитрию:
— Вот, князь! Прав ты оказался. Если б мы сразу до самого Буга не пошли, вряд ли бы их и догнали. Или потеряли... там уж рощицы пошли, холмы, овраги... Они, вишь, всю челядь, невольников собрали и на запад, а потом на юг по дороге, вместе с гаремом ханским.
— И гарем даже?! — засмеялся Дмитрий.
— Да еще какой! Увидите сейчас. Алешка твой глянул — языка лишился, умом тронулся.
— Что, красивые такие? — посмеиваясь, спросил Любарт, — или много?
— Красивые! И много! Разные... Какие хошь!
Тут и Олгерд не выдержал. Хотя его покоробило, что докладывали не ему, но ведь Вингольдов командир был Дмитрий, так что... Да и очень уж хороша была добыча! И как кстати! Так что, пожалуй, впервые за время похода (все это себе заметили) Великий князь разулыбался во весь рот и, подмигнув, спросил:
— На всех хватит?
— И останется! — спохватился Вингольд, и все засмеялись. — Их там к сотне тянет! Старух с детьми мы ж не брали, а наложницы все... Молодые, ядреные! И, видать, гааллодные-е!
— Ну а эти? — Олгерд указал на проезжавших мимо на повозках веселых девчат.
— Эти наши все почти. Что татары у нас, да московитов повоевали, покрали, поотбирали... Правда, и польки есть, и по-непонятному некоторые бормочут (немки? хунгарки? — Бог знает), но большинство — русские. Они их, когда мы уж вот, догнали совсем, саблями сечь начали, чтоб нам не достались. Хорошо, разведчики крепко посуетились, — это отдельный разговор, — а то бы многих порезали. Зверье!
— Значит, Станиславу лучшую из гарема, — смеется Олгерд, — на выбор!
— Спасибо, Великий князь, только... — Станислав краснеет, мнется, ему не приходилось еще выслушивать похвалы от самого Олгерда.
— Ему его Марта усы-то повыдергивает! — вставляет Вингольд.
— Да не в том дело... — еще больше смущается Станислав, — тут моей заслуги мало. Тут вон Алексей больше всех отличился.
— Тогда ему!
— Ну уж, а ему-то Юли точно бороденку — того! — хохочет Дмитрий, оглядывается на Алешку, а тот хоть бы улыбнулся, как не слышит. И смотрит перед собой, в одну точку, будто озабочен чем-то сверх меры.