Крылатый лев: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Вишенка, ты молодец! Объясни им, что мы очень устали и хотели бы отдохнуть, а может, и поесть чего-нибудь… – я с отвращением вспомнил Город берлог, где так и не удалось пообедать.

Вишня кивнула, заговорила снова, аккуратно подбирая слова. Гном в остроконечной синей шляпе, что стоял поближе, опустил пику и, переступая с ноги на ногу, что-то осторожно ответил. Вишня озадаченно нахмурилась:

– Лион, этот гном говорит, что при всем уважении к дочери учителя и сыну воина не может привести нас в Гномью слободку бесплатно. Мы должны дать им хоть сколько-нибудь монет – такая традиция. Но у меня совсем нет денег, свою торбу я потеряла.

– Да что ты, не переживай! У меня есть деньги! – обрадовался я и сунулся в карман. Я ничуть не удивился, что чужедальние гномы требуют платы, – отец говорил, что они прижимисты. К счастью, там, в подземном мире, я успел переложить в карман новых штанов все свое состояние: восемь бронзовых монет с выдавленным профилем Древнего Правителя, засохший цветок желтой лилеи и молочный Кузин зуб – я взял его на удачу. Недолго пошарив в кармане, я выудил все, что было, и, раскрыв ладонь, предъявил это гномам.

Они подались вперед, с любопытством вглядываясь в нехитрое богатство.

– Берите, берите! – поторопил я.

Но гномы-дети в ужасе отпрянули, будто увидели щупальце пупырчатого болотища, а взрослые, издав боевой клич, как по команде вскинули топорики и пики.

– Зуб дракона! – ахнула Вишня.

Я с досадой схватился за голову – надо же было так опростоволоситься! Ведь знал же, знал, что они ненавидят летающих ящеров, – и вот…

– Да ведь это всего лишь зуб! Подумаешь… – беспомощно проговорил я, но было уже поздно. Гортанно заголосив, гномы налетели бешеным ураганом.

Нас мигом стащили с дерева – я и глазом не успел моргнуть, как оказался в эпицентре вихря из разноцветных шляп и синих камзолов. То тут, то там опасно вспыхивали начищенные до блеска лезвия, воинственно искрились черные, блестящие, как гудрон, глаза маленьких воителей. Один из гномов – пухлый, как оладья на кефире, мужичок с рваной пегой бородкой, с размаху саданул меня по колену, и я, охнув от резкой боли, сел на траву. Гномов оказалось куда больше, чем я предполагал, – они повыскакивали отовсюду, даже сверху – из пышных крон. Гудящая толпа разделилась на две части: одна окружила Вишню (облачная Белка поспешила юркнуть в складки платья), другая подхватила меня, точно муравьи – гусеницу, и понесла в неведомые дали.

– Вишня! – только и успел завопить я. Но кто-то из гномов (кажется, тот самый, с пегой бородкой) сорвал с себя мятый шейный платок и бесцеремонно засунул мне в рот.

Гномы гоготали, фырчали, бурчали, я силился понять их язык, но они говорили так быстро, что я не мог разобрать ни слова. С тоской я вспомнил об учебнике, который так настойчиво уговаривал меня открыть Вишнин отец. Но как же отличался тот развеселый гном на обложке от этих решительных глазастых демонов!

Чувствуя себя Гулливером в стране лилипутов, я все-таки сумел спрыгнуть с вытянутых рук маленьких врагов (да уж, последние события научили меня ловкости!) и даже растолкать их, но связанные ладони (и когда они только успели спутать их тонкой веревкой!) не давали действовать решительно.

Краем глаза я заметил, как, уверенно раздвигая других гномов, точно мощный парусник – синие волны, движется на меня кто-то большой, здоровый и сильный. С изумлением я понял, что это крупная, упитанная тетка-гномиха, – из-под широкополой соломенной шляпы с вульгарными розочками мелким бесом выбивались кудри.

Гномиха сдвинула ярко подведенные углем брови, гортанно выкрикнула и махнула в мою сторону чем-то похожим на мясистый лист папоротника. Не знаю, каким эфиром была пропитана эта трава, но рассказать о том, как гномы вынесли или вывели меня из леса, я не могу – все расплылось в душном мареве.

Глава 27

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Не знаю, сон это был или явь: казалось, что лицо покрыто толстым стеганым одеялом, я дышу пылью, мучаюсь, но могу выбраться из-под давящей духоты. Пытаясь глотнуть свежего воздуха, я силился скинуть невидимый покров, но он укутывал плотнее, и я снова и снова погружался в колючую мрачную темень, пропитанную отчаянием и страхом.

Блеклые тени – то ли призраки, то ли люди из далеких воспоминаний, то ли бездушные обитатели Города берлог, кружили вокруг меня: надвигались, пугая плоскими тестяными лицами с пустыми прорезями вместо глаз, тянули в ухмылке белые гипсовые губы и медленно таяли в небытии. Тонкие бестелесные фигуры дробно мерцали, вспыхивали то тут, то там, и от этого бесконечного мельтешения меня укачивало и тягостно болела голова.

Устав бороться со мглой, я смирился, перестал рваться на воздух – и фосфорные тени, выполнив свою миссию, один за другим погасли. Но я так и не нашел покоя – из удушающей темноты выплыл светящийся силуэт, в котором угадывался человек в многослойном балахоне и плоском берете. Я видел, как тянутся ко мне его руки с кривыми, будто изломанными пальцами, я беззвучно кричал, но не мог вернуться в реальность. Непроглядная мгла, подсвеченная неоновыми очертаниями заклятого врага, заперла меня в странном и жутком пространстве.

– Несладко тебе… – шелестел знакомый чванливый фальцет.

– А я сладкое не люблю! – отрезал я, и поразился, что могу говорить – не пойму только, голосом или мыслями.

– Да неужто? А Вишня? Она ведь такая сла-аденькая! – мерзко протянул Колдун, а во мне громыхнул взрыв ненависти – как я жалел, что тогда, в лесу, мне не удалось врезать мечом по узкому желтому лбу! Может, не убил бы – этого упыря убьешь, пожалуй! Он и так давно мертвец, а может, и живым-то не был, – но зато на башке его птичьей появился бы толстый шрам…

– Что с Вишней?!

– Не надо нервничать, мой мальчик! – фигура в берете картинно развела руками – трухлявыми сучьями.

– Если я мальчик, то только для своего отца!

– Посмею напомнить, что отца ты уже никогда не услышишь, – Колдун говорил высоко, даже пискляво, но мне казалось, что это шипит ядовитая змея.

– Не верю. Это просто бред! – сглотнув вязкую горечь тоски, просипел я.