Мы с Вишней, свесив ноги, устроились на толстом гладком суку, Белка Алька весело сновала рядом. И только тогда мы посмотрели друг на друга так, будто увидели впервые. Вишня была не похожа на себя – синее платье, длинное, с вырезом, шло к ней, но меняло до неузнаваемости. Порозовев, Вишня сделала жест, будто хотела застегнуть верхнюю пуговку, но никакой пуговки не было, и она, совсем смутившись, объяснила:
– Это платье дала Урсула… Глупо выгляжу, правда? – она поежилась, обхватила себя за плечи.
– Нет… – пробормотал я. – Отлично выглядишь.
Глядя на тоненькую бледную Вишню, я удивленно думал о том, что знал ее с рождения, но не замечал прежде, какие у нее яркие глаза, – блестящие, коричневые, с золотыми искрами. Не видел, как красиво сияют прядки в темных, как шоколад, волосах.
…А еще я печалился, что не могу проводить ее домой, в Светлый город, к маме и отцу эм Марку, – жаль, нет с нами красавчика Кузи! Ну сколько можно рисковать? К ночи опять выползут болотища, а может быть, еще какие-нибудь монстры. Да и Колдун, я уверен, не отцепится – вылетит из мрачного берложьего царства через какое-нибудь дупло и снова начнет нас преследовать. Посол двух миров, чтоб его… Кто знает, выберемся ли мы живыми из очередной передряги.
Я-то, понятное дело, не отступлюсь. Мне хоть расшибись, а надо найти Крылатого Льва. А Вишне хватит приключений… Какой же я был дурак, что не настоял тогда, не отправил Вишню вместе с Реусами! Насколько проще было бы отвечать сейчас только за себя и не беспокоиться за нее ежесекундно!
Словно услышав мои мысли, Вишня проговорила:
– Ничего, здесь лучше, чем там… В этом Городе берлог.
– Это уж точно, – согласился я. – Я чуть с ума не сошел, когда ты там пропала!
– Да и я тоже… Когда переоделась и хотела выйти из душевой, дверь оказалась заперта. Но там было занавешенное окно, мне удалось через него выбраться. Я бегала по коридорам, кричала, но тебя нигде не было… Хорошо, что со мной была Белка! Она почувствовала, где ты находишься, и привела меня в тот самый зал со сценой. А то бы не встретились!
– Спасибо Белке. И спасибо тебе! – серьезно сказал я. И, помолчав, поделился тем, что меня мучило, корежило душу: – Вишня, Колдун передал, что мой отец погиб. Я не могу в это поверить – и не могу об этом не думать… А если все-таки правда? Я здесь, отец там… Как же так?
– Лион, Колдун врет, – отозвалась Вишня. – Он просто понял, как сделать тебе больно, вот и все.
– Хорошо, если так… Я волнуюсь за отца. Очень.
– Как не волноваться? Но я верю, что мы вернемся домой вместе со Львом и обнимем родителей.
Я придвинулся к Вишне, обхватил ее за плечи, прошептал куда-то в волосы:
– Вишенка, знаешь, нам повезло выбраться из Города берлог, а это ведь никому не удавалось. Теперь-то у нас точно все будет хорошо!
– И я на это надеюсь, – проговорила Вишня, но голос ее стал странным. – Только… Почему-то не слишком в этом уверена! Посмотри-ка по сторонам!
Белка Алька, превратившись в розовый туман, собралась в невесомый комок. Я выпрямился и с тоской понял, что надвигается новое приключение, – а я безумно от них устал!
Из-за серых низеньких кустов с набухшими зелеными почками («постойте, какие почки в октябре?» – мельком подумал я), из-за корявых деревьев, из сухих овражков, где пробивалась зеленая трава («трава? к зиме?!»), из валежника выбирались суровые бородатые мужички в зеленых камзолах. Вот они какие, чужедальние гномы!
В голове поплыли, точно льдины по весне, знания, втолкованные Учителем эм Марком на уроке лесоведения: «Чужедальние гномы отличаются резкостью, решительностью, отвагой. Часть из них в поте лица трудится на рудниках и шахтах, где добывает уголь, руду, драгоценные камни. Другие охраняют владения и тщательно оберегают границы обустроенного гномьего мира. В прежние времена чужедальние гномы страдали от драконьих налетов, но, создав мощное оружие, научились от них защищаться. Войти в доверие к чужедальним гномам крайне сложно. Незваных гостей они не любят, чужаков не признают. Возможно, они их не убивают, но берут в плен, откуда практически никто не возвращается».
В пол-уха слушая на уроках о загадочных чужедальних гномах, я посматривал на наших, местных гномиков, которые отличались от тех, что описывал эм Марк, как глобус от стакана. Конечно, они тоже пыжились, гордясь принадлежностью к славному гномьему племени, но были совсем другими – пухлыми увальнями, стремившимся увильнуть от учебы и работы. На чужедальних гномов они походили разве что малым ростом да бородой, которая у юношей появлялась очень рано. Но наши гномы по традиции носили заломленные колпаки с помпонами, длинные шарфы с кистями, обувались в ботфорты, украшенные ремешками и пряжками. А чужедальние сородичи все, как один, были в кожаных шляпах с разноцветными перьями и в тяжелых ботах с тупыми носами.
С тревогой я увидел, что гномы сжимают отточенные пики и маленькие блестящие топорики. Прятаться было бесполезно – да и незачем, все-таки это не болотища, не призраки, не демоны, а вполне себе люди, только маленькие. Вступать в бой было глупо – да и чем бы я размахивал, веткой, что ли? Меч остался в темных недрах Города берлог, и спускаться туда, чтобы отыскать его, мне вовсе не улыбалось. Кроме того, с гномами все равно рано или поздно пришлось бы выстраивать отношения – все-таки Облачный пик возвышается неподалеку от Гномьей слободки.
Тогда я решил призвать на помощь дипломатию и заговорил спокойно и вежливо:
– Добрый день! Меня зовут Лион, это Анна-Виктория, Вишня. Мы пришли сюда, чтобы…
– Подожди, они тебя не понимают! – быстро прошептала Вишня, и, слабо улыбнувшись, бегло заговорила на гномьем наречии. Со стороны это смотрелось забавно – она мурчала, как кошка, булькала, как перегревшийся чайник. Не знаю точно, что она им говорила, но, видимо, что-то хорошее, потому что гномы убрали за спину пики, заулыбались, а некоторые стянули шляпы, обнажив блестящие лысины. Они смотрели на нас с любопытством (клянусь, в их глазах промелькнуло даже уважение!), а гномы-дети толкались, подпрыгивали, чтобы лучше нас разглядеть, – каждый пытался сунуться под локоть или под плечо взрослого собрата.
– Что ты им сказала? – прошептал я и глянул на ее царственное платье. – Что ты – лесная принцесса?
– Конечно, нет! Просто объяснила, что я – дочь учителя, ты – сын воина, и мы пришли с миром. Понимаешь, нам повезло: чужедальние гномы почитают и воинов, и учителей…
– Значит, они поверили тебе?
– Конечно! Ведь я сказала правду.
Я посмотрел на нее с нескрываемым восхищением и торопливо проговорил: