Крылатый лев: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ты можешь думать о еде? – вскинула брови Вишня.

– Конечно, – не смутился я. – Раз мы сами не стали едой, то почему бы о ней не подумать?

Вишня сумрачно промолчала, плотнее подтянув клетчатый шарф.

Осторожно ступая по сияющему скользкому паркету, мы с изумлением разглядывали стены, обитые желтым шелком с вышивкой в виде крошечных розовых тюльпанов, любовались витиеватой лепниной на потолке и пухлыми ангелочками с бессмысленными пустыми глазами. Мы не видели такой красоты – в нашем городе даже торговцы жили попроще. Высокие окна прикрывали тяжелые золотые портьеры с пышными коричневыми кистями.

– Интересно, что за ними? – обернулась ко мне Вишня и не раздумывая раздвинула занавеску.

Но за глянцевыми рамами ничего не было видно – все застилал плотный сливочно-белый туман.

– Странно… – проговорил я – и схватил Вишню за руку, затянул за портьеру. Потому что зал начал наполняться людьми.

Глава 22

Дамы с высокими, как паруса, прическами, в платьях, похожих на перевернутые бутоны роз, и кавалеры во фраках неслышно выплеснулись из бесшумных дверей и элегантно заскользили по залу. Лица неведомых танцоров скрывались за одинаковыми черными маскарадными масками.

Полилась музыка – звонкая, но простая, будто кто-то отстукивал незамысловатую мелодию на металлофоне.

– Вот это да! – восхитилась Вишня, выглядывая из-за портьеры. – Я про такие балы только в книжках читала.

В Светлом городе праздники были шумными, пляски – немудреными, наряды – практичными. Зато лица мы никогда не прятали за масками! И, честно говоря, наши танцы, посвященные прибытию цветных облаков, были куда веселее. Лучше уж пойти вприсядку, как мог, войдя в раж, мой отец, или отбить чечетку – так умел Грон (эх, Грон!). А церемонные поклоны, приседания и повороты мне были не по вкусу – разве что Пиона Прекрасная чувствовала бы себя здесь как рыба в воде.

С горечью я подумал о Крылатом Льве – пока не найду его, не будет у меня праздника! Но безумная тревога таяла под пылающими свечами. После жуткого леса мы оказались в тепле, красоте и уюте. Здесь нет ни болотищ, ни жутких бабочек, ни Колдуна. Так почему бы не позволить себе кусочек радости?

– Слушай, Вишня, хочешь потанцевать? – решился я. Еще пару дней назад мне бы это и в голову не пришло, ведь я воспринимал ее как сестренку или просто товарища. А с «просто товарищем» какие танцы?

Вишня посмотрела на меня, будто впервые увидела. С тоской глянула на свои перепачканные бриджи, на клетчатый шарф, прикрывающий дырку на синем плаще.

– Ты что… Вот так?

Но я видел, что она обрадовалась, улыбнулась, поправила косички. Заиграла новая музыка (не то вальс, не то скрежет с претензией на гармонию), я поклонился Вишне, за церемонностью скрывая смущение, и она, зарумянившись, кивнула в ответ. Белка, превратившись в алый туман, скользнула ей в капюшон. Я обнял Вишню за талию, и мы заскользили по паркету, не глядя на таинственных людей в черных блестящих масках.

Это было абсолютным безумием – танцевать после двух страшных ночей, схватки с Колдуном, битвы с болотищами. Танцевать перепачканными, в изодранных одеждах, нежно сжимая окровавленные, исцарапанные ладони. Танцевать, когда вокруг кружат то ли люди, то ли куклы, то ли призраки.

Но тогда я видел только Вишню, ощущал тепло ее ладони, слушал, как бьется сердце, и погружался в какое-то новое, сильное, неведомое чувство. По краешку сознания скользнуло далекое воспоминание о Пионе – и тут же растворилось в тяжелых туманных зеркалах. Что мне эта кукла Пиона, когда рядом такая живая, простая и милая девчонка?

Я хотел сказать Вишне, что она мне ужасно нравится, но только крепче сжал ее пальцы. Музыка резко оборвалась, будто кто-то сорвал иглу с граммофонной пластинки. Медленно распахнулись роскошные, с бронзовыми завитками, двери – и галантные кавалеры с блистательными дамами поплыли к выходу. На нас так никто и не обратил внимания. Но в тот момент мы тоже никого не замечали.

Будто очнувшись от наваждения, Вишня пробормотала:

– Лион, что же все-таки происходит? – и я, испугавшись, увидел ее слезы. Она перехватила мой растерянный взгляд, торопливо вытерла ресницы и проговорила: – Не обращай внимания. Просто я… как Золушка. Но у нее хоть хрустальные башмачки были.

Я понял ее. Когда Вишня танцевала, ей казалось, что на ней такое же шелковое платье, как у красивых дам. Но теперь она снова видела в зеркалах свое отражение – грязные щеки, драные бриджи, потрепанный плащ, подвязанный шарфом. И дырка на левом плече.

– Ты, наверно, замерзла, – нелепо сказал я. Снял свой плащ и набросил на Вишню – видел, как ей хочется прикрыть оголенное плечо. Она не стала ломаться, благодарно кивнула.

– Пойдем за ними, – я кивнул в сторону распахнутых дверей. – Эти танцоры, конечно, странные, но вдруг там есть кто-нибудь поумнее?

– Пойдем, – секунду помедлив, согласилась Вишня. – Мы ведь тоже странные. Занесло нас из родного города неведомо куда.

– Жалеешь?

– Что ты!

Взявшись за руки, мы поспешили шагнуть в двери, больше похожие на громадные ярмарочные ворота. Но, едва мы вошли, створки с оглушительным треском захлопнулись.