— Может быть, он зачем-то вернулся? – Миллер остановился. – Может, мне..
— Займись своим делом! – зло сказал Меллори. – И если что-нибудь случится со Стивенсом, я тебя. . – но Миллер уже исчез, и очень вовремя. А рядом с Меллори стоял кашляющий Андреа.
Секунду Меллори был в нерешительности. Затем рванул вниз по склону, в самое пекло. «Может, Панаис пошел вниз? А английского он не знает. .» Меллори едва прошел пяток ярдов, как пришлось закрыть голову и лицо руками –
жар был невыносимым. Панаис попросту не мог бы там оставаться. В этом пекле он прожил бы всего несколько секунд. Судорожно хватая ртом воздух, с трещащими волосами и тлеющей одеждой, Меллори кое-как выбрался обратно. Натыкаясь на деревья, скользя, падая, вновь поднимаясь, он выбирался по склону на опушку.
Побежал к восточному краю рощи. И там никого. Повернул обратно, в другой конец – к балке, – полуослепший, нахватавшийся едкого перегретого воздуха. Никого.. Так он бегал по роще, пока не стал задыхаться. Не было смысла в дальнейших поисках. Меллори ничего не мог сделать.
Никто не мог бы здесь ничего сделать. Пришлось спасаться самому..
Ревел огонь. В ушах Меллори шумело. Кровь билась толчками в венах. Все время его сопровождал душераздирающий, воющий рев «штукас», выходящих из пике. Отчаянным усилием воли Меллори бросил тело вперед по осыпающемуся гравийному склону, споткнулся и полетел вниз головой на дно овражка.
Ушибся он или нет – этого он не знал и знать не хотел.
Судорожно хватая ртом воздух, вскочил на ноги, и заставил себя двигаться. Все вокруг заполонил гром моторов: эскадрилья снова шла в атаку. Он рухнул на землю, когда первая фугаска подняла столб земли, пыли и дыма чуть впереди, в сорока ярдах от него. Рядом с ним!..
Он снова кое-как поднялся и бросился вверх и вперед.
«Сумасшедший, – горько повторял он. – Сумасшедший!
Чертов сумасшедший! Послать людей на верную смерть!
Он-то должен был об этом подумать! Господи, ему-то следовало это предвидеть! До этого мог додуматься любой младенец! Фрицы и не собирались бомбить рощу. Они видели только то, что было видно. То, что он сам сейчас видит. Они бомбили полосу дыма между рощей и скалами!
Младенец мог бы...» – Земля разверзлась под ногами. .
Кто-то огромный подхватил его и швырнул на землю. Сознание растворилось во мраке..
ГЛАВА 12
Среда.
16.00–18.00
Раз, второй, третий пытался Меллори выбраться из темного оцепенения. И опять проваливался в бездну небытия. Он старался как-то уцепиться за уплывающее сознание, но мозг отказывался служить ему. В голове стоял черный туман. Сознание исчезало, надвигалась вязкая мгла, терялась связь с реальностью, и оставалась только мертвая пустота. Он попытался открыть глаза. Безрезультатно: вокруг все та же тьма. Меллори был в ночи, хотя на небе ярко сияло солнце. В отчаянии он затряс головой.
— Ага! Смотрите-ка! Наконец-то он проявляет признаки жизни! – услышал Меллори тягучий голос янки. – Старый медик Миллер вновь торжествует победу! – На мгновение стало тихо: Миллер умолк, прислушиваясь к удаляющемуся реву моторов. Едкий дым стал щипать ноздри и глаза
Меллори, но плечи обхватила рука, и в ушах снова зазвучал убеждающий голос Миллера. – Попробуйте-ка вот этого, начальник. Выдержанное бренди. Нигде нет такого.
Холодное горлышко бутылки коснулось губ, голова
Меллори откинулась назад. После этой процедуры он сразу сел рывком, давясь, захлебываясь, пытаясь вздохнуть.
Крепкое, огненное озо обожгло рот и горло. Он хотел что-то сказать, но получился нелепый каркающий звук.
Хватая ртом воздух, Меллори с негодованием таращил глаза на неясную фигуру. Перед ним на коленях стоял
Миллер и, в свою очередь, смотрел на него с нескрываемым восхищением.
— Вот видите, начальник. Я же говорил, ничего похожего на это зелье нет. – Он с восторгом замотал головой. –
Сразу пришли в себя! Моментально, как говорят ученые.
Никогда не видел, чтобы контуженный так быстро оправлялся от шока.
— Какого черта ты мне подсунул? – требовательно спросил Меллори. Огонь в горле поутих. Он мог, наконец, свободно вздохнуть. – Хочешь меня отравить? – и сердито затряс головой, пытаясь избавиться от тупой боли и крутящегося тумана, которые все еще держались в его мозгу. –