потом скорее возвращайся, чтобы встретить гостей. В делегации встречающих я без тебя буду как без рук.
Турциг проводил глазами широченную спину Андреа.
— Да, капитан Шкода был прав. Мне еще многому нужно научиться, – в его голосе не чувствовалось ни горечи, ни враждебности. – Этот громила меня совершенно одурачил.
— Не вы первый, – заверил немца Меллори. – Он одурачил стольких, что даже я не знаю. . Не вы первый, – повторил он, – но, кажется, вы счастливее всех прежних.
— Потому что я еще жив?
— Потому что вы все еще живы, – повторил Меллори.
Менее чем через десяток минут двое часовых, охранявших ворота, присоединились к своим приятелям в боковой комнатке. Связанные, обезоруженные, с кляпами во рту. Проделана была операция их пленения так бесшумно и умело, с такой стремительностью, что Турциг невольно восхитился, хотя ему самому было отчего приуныть.
Надежно связанный по рукам и ногам, он лежал в углу комнаты. Пока без кляпа.
— Теперь я понимаю, почему английское командование выбрало именно вас, капитан Меллори. Если кто и сможет преуспеть в этой операции, то только вы. Но и вы потерпите крах. Невозможное остается невозможным. И
все-таки ваша команда просто великолепна.
— Перебьемся, – скромно сказал Меллори, последний раз оглядел помещение и улыбнулся Стивенсу. – Ну, готовы вновь отправиться в путешествие, молодой человек?
Или вы считаете, что оно становится слишком однообразным?
— С вами готов куда угодно, сэр, – лежа на носилках, откуда-то добытых хлопотливым Лукой, он счастливо вздохнул. – На этот раз у меня будет первоклассное путешествие, какое и подобает офицеру. Настоящая роскошь.
Мне буквально все равно, куда мы теперь отправимся.
— Говори за себя, – угрюмо оборвал его Миллер: он первым должен был нести тяжелые носилки. Однако умильно изогнутые брови лишали его слова оскорбительного оттенка.
— Вот и хорошо. Отправляемся. И еще одна штука. Где ваша рация, лейтенант Турциг?
— Чтобы и ее разбили, как я полагаю?
— Именно.
— Не имею ни малейшего представления.
— А если я прикажу размозжить вам голову?
— Это вы не сделаете, – безрадостно улыбнулся Турциг.
– В других обстоятельствах вы, может быть, и прихлопнули бы меня, как муху. Но человека, который отказался отвечать на подобные вопросы, вы убивать не станете.
— Не так уж и много вам придется усваивать, как считал ваш покойный, недоброй памяти капитан, – признался
Меллори. – Это все не существенно для нас. Жаль, что вам приходится заниматься таким грязным делом. Надеюсь, что больше мы с вами не встретимся. По крайней мере до конца войны. Как знать, может быть, мы еще пойдем в одной связке. . – он жестом приказал Луке заткнуть Турцигу рот кляпом и быстро вышел из помещения.
Через две минуты группа Меллори была далеко от бараков и совершенно затерялась в темноте оливковых рощ, протянувшихся на юг от Маргариты. Через много часов после того, как они прошли рощи, забрезжил рассвет.
Черный силуэт Костоса четко обозначился в сером свете наступающего дня. Ветер дул с юга. Теплый, тихий. Снег на отрогах холмов стал таять.
ГЛАВА 11
Среда.
14.00–16.00
Весь день они пролежали в густой низкорослой оливковой роще. Деревца упрямо цеплялись за щебень крутого склона. Невдалеке было место, которое Лука называл