Меллори секунду непонимающе смотрел на него. Но серьезность и искренность грека не вызывали никакого сомнения. Пулеметная очередь слов перевесила чашу весов в сторону инстинкта против здравого смысла. Почти не сознавая, что делает, Меллори уже бежал по склону.
Спотыкаясь и скользя по осыпи, он следовал за Панаисом.
Все остальные тоже были на ногах. Они чего-то тревожно ожидали, торопливо надевая ранцы и вещмешки и не выпуская из рук оружия.
— Бегите к опушке рощи, вон туда! – крикнул Меллори.
– Быстро! Придется прорываться к проходу в камнях. – Он указал на расщелину в скале, черневшей в сорока ярдах от их лагеря, и про себя благословил Луку за то, что тот нашел такое удобное место. – Ждите, пока я не позову.
Андреа уже бежал вверх по склону. Обхватив огромными ручищами носилки и одеяла вместе с телом умирающего, он ловко петлял меж стволов.
— В чем дело, начальник? – Миллер был на пригорке, рядом с Меллори. – Я ничего не вижу!
— Ты кое-что услышишь, если на секунду прекратишь болтать, – мрачно ответил Меллори. – Посмотри вон туда.
Миллер задрал голову вверх, в направлении вытянутой руки Меллори. И тут же засек самолеты.
— «Штукас»! – недоверчиво вымолвил он. – Целая эскадрилья этих проклятых «штукас»! Не может быть, начальник!
— Может. И еще как, – мрачно возразил Меллори. –
Дженсен говорил, что фрицы сняли их с итальянского фронта. За последние две недели перегнали больше двухсот машин. – Меллори глянул на эскадрилью, которая была уже в полумиле от них. – Перегнали всю эту свору сюда, на
Эгейи.
— Но ведь они не нас ищут, – возразил Миллер.
— Боюсь, что именно нас, – невесело ответил Меллори.
– Оба эшелона бомбардировщиков перестроились в линию.
— Но... но... Но ведь они пролетают мимо...
— Нет, не пролетят, – бесстрастно сказал Меллори. –
Они задержатся. Посмотри на ведущего...
Он не договорил, а первый в эскадрилье Ю-87 уже резко отклонился влево, сделал полуразворот и с воем устремился с небес прямо на рощу.
— Оставьте его в покое! – закричал Меллори, – Не стрелять! – «Штукас» выровнялся над рощей: ничто не могло его остановить, разве только случайное попадание.
Их положение нельзя было назвать блестящим. – Держите руки над головой, головы опустите к земле!
Сам он своему совету не последовал, увлеченный видом стремительного пике бомбардировщика. 500.. 400 футов. . Устрашающее крещендо мощного двигателя болью отозвалось в ушах. «Штукас» быстро выходил из пике, сбросив бомбу.
Бомбу! Меллори опешил и резко сел, сверля глазами небесную голубизну. Не одну – целую дюжину! Бомбы летели кучно. Казалось, будто они касаются друг друга.
Упали в середину рощи, ударяясь об узловатые карликовые деревца, ломая ветви и закапываясь по самые стабилизаторы в мягкую почву.. Зажигалки! Меллори успел отметить, что немцы истратили не меньше половины бомб, которые ожили, забулькали, зашипели, разбрызгивая вокруг сверкающую массу расплавленного магния. Полумрак сразу исчез. Через несколько секунд ослепительное свечение сменилось облаками смердящего дыма, сквозь которые прорывались дрожащие маленькие красные языки пламени и бежали вверх по стволам. Вскоре всю рощу накрыло покрывало огня. «Штукас» набирал высоту. Середина старой и сухой рощи пылала яростным бушующим пламенем. Пришлось уходить.
Миллер толкал Меллори локтем, стараясь привлечь внимание к себе в реве огня.
— Зажигалки, начальник! – объявил он.
— А что же, вы думали, они сбросят? Спички? – коротко спросил Меллори. – Хотят выкурить нас, выжечь, выгнать на равнину. Фугаски в лесу не годятся. Это сработает. 99 шансов из ста. – Он закашлялся и посмотрел слезящимися глазами сквозь пелену едкого дыма. – Где Панаис?
Ответа не последовало.
— Панаис! – позвал Меллори. – Панаис!