Моцарта – театр выразил свое удовольствие по этому поводу одобрительным хохотом и громовыми криками:
«Biss!!!»
Крысиным ходом я бежал из театра и видел смутно, как
109 По нарастающей (ит.).
дебошир в поэзии летел с записной книжкой в редакцию. .
Так я и знал?. На столбе газета, а в ней на четвертой полосе:
ОПЯТЬ ПУШКИН!
Столичные литераторы, укрывшиеся в местном подотделе искусств, сделали новую объективную попытку развратить публику, преподнеся ей своего кумира Пушкина. Мало того, что они позволили себе изобразить этого кумира в виде помещика-крепостника (каким, положим, он и был) с бакенбардами...
И т.д.
Господи! Господи! Дай так, чтобы дебошир умер! Ведь болеют же кругом сыпняком. Почему же не может заболеть он? Ведь этот кретин подведет меня под арест!.
О, чертова напудренная кукла Изо?
Кончено. Все кончено!. Вечера запретили..
..Идет жуткая осень. Хлещет косой дождь. Ума не приложу, что ж мы будем есть? Что есть-то мы будем?!
X. ПОРТЯНКА И ЧЕРНАЯ МЫШЬ
Голодный, поздним вечером, иду в темноте по лужам.
Все заколочено. На ногах обрывки носков и рваные ботинки. Неба нет. Вместо него висит огромная портянка.
Отчаянием я пьян. И бормочу.
– Александр Пушкин! Lumen coeli. Sancta rosa110. И как гром его угроза111.
110 Свет небес. Святая роза (лат.).
111 И как гром его угроза. – Из стихотворения Пушкина «Жил на свете рыцарь бед-
Я с ума схожу, что ли?! Тень от фонаря побежала. Знаю: моя тень. Но она в цилиндре. На голове у меня кепка. Цилиндр мой я с голодухи на базар снес. Купили добрые люди и парашу из него сделали. Но сердце и мозг не понесу на базар, хоть издохну. Отчаяние. Над головой портянка, в сердце черная мышь...
XI. НЕ ХУЖЕ КНУТА ГАМСУНА112
Я голодаю113.........................................
.........................................................
XII. БЕЖАТЬ, БЕЖАТЬ!
– Сто тысяч. . У меня сто тысяч!.
ный» (1829), которое имело несколько редакций. В ранней редакции под названием
«Легенда» было: «Lumen coeli, sancta roza! / Восклицал всех громче он, / И гнала его угроза. .» В основной редакции: «Lumen coelum, sancta Roza! / Восклицал в восторге он, /
И гнала его угроза. .» Позже (1835) поэт переработал это стихотворение (в печати оно не появилось по цензурным соображениям) и включил в пьесу (незавершенную) «Сцены из рыцарских времен» (первая песня Франца). В «песне» этот фрагмент звучал так: «Lumen coelum, sancta roza! / Восклицал он, дик и рьян, / И как гром его угроза / Поражала мусульман». Булгаков взял первую строфу из ранней редакции стихотворения и третью строфу из «песни Франса» (из позднейшей редакции).
112 Не хуже Кнута Гамсуна. – Булгаков сравнивает свое положение с тем голодающим литератором, о котором рассказывается в романе Кнута Гамсуна (1859–1952)