Собачье сердце: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

106 Я читал вступительную статью «О чеховском юморе». – Это было 14 октября 1920 г. Т. Н. Лаппа, не склонная в своих воспоминаниях к каким-либо преувеличениям или восторгам в отношении Булгакова, по поводу его выступлений заметила:

«. .он выступал перед спектаклями, рассказывал все. Но говорил он очень хорошо.

Прекрасно говорил. Это я не потому, что... это другие так отзывались...»

107 «Хирургия» выручила и история о том, как чихнул чиновник. – Речь идет об инсценировках рассказов А. П. Чехова «Хирургия» (1884) и «Смерть чиновника» (1883).

Решили после «Вечера чеховского юмора» пустить

«Пушкинский вечер108».

Любовно с Юрием составляли программу.

– Этот болван не умеет рисовать, – бушевал Слезкин, –

отдадим Марье Ивановне!

У меня тут же возникло зловещее предчувствие.

По-моему, эта Марья Ивановна так же умеет рисовать, как я играть на скрипке.. Я решил это сразу, как только она явилась в подотдел и заявила, что она ученица самого N.

(Ее немедленно назначили заведующей Изо.) Но так как я в живописи ничего не понимаю, то я промолчал.

Ровно за полчаса до начала я вошел в декораторскую и замер. . Из золотой рамы на меня глядел Ноздрев. Он был изумительно хорош. Глаза наглые, выпуклые, и даже одна бакенбарда жиже другой. Иллюзия была так велика, что казалось, вот он громыхнет хохотом и скажет:

– А я, брат, с ярмарки. Поздравь: продулся в пух!

Не знаю, какое у меня было лицо, но только художница обиделась смертельно. Густо покраснела под слоем пудры, прищурилась.

– Вам, по-видимому... э... не нравится?

– Нет. Что вы. Хе-хе! Очень... мило. Мило очень. .

Только вот... бакенбарды. .

– Что?.. Бакенбарды? Ну, так вы, значит, Пушкина никогда не видели! Поздравляю! А еще литератор! Ха-ха! Что же, по-вашему, Пушкина бритым нарисовать?!

108 Решили.. пустить «Пушкинский вечер». – Пушкинский вечер состоялся 26 октября 1920 г.

– Виноват, бакенбарды бакенбардами, но ведь Пушкин в карты не играл, а если и играл, то без всяких фокусов!

– Какие карты? Ничего не понимаю! Вы, я вижу, издеваетесь надо мной!

– Позвольте, это вы издеваетесь. Ведь у вашего Пушкина глаза разбойничьи!

– А-ах... та-ак!

Бросила кисть. От двери:

– Я на вас пожалуюсь в подотдел!

Что было! Что было... Лишь только раскрылся занавес и

Ноздрев, нахально ухмыляясь, предстал перед потемневшим залом, прошелестел первый смех. Боже! Публика решила, что после чеховского юмора будет пушкинский юмор! Облившись холодным потом, я начал говорить о «северном сиянии на снежных пустынях словесности российской». . В зале хихикали на бакенбарды, за спиной торчал Ноздрев, и чудилось, что он бормочет мне:

– Ежели бы я был твоим начальником, я бы тебя повесил на первом дереве!

Так что я не выдержал и сам хихикнул. Успех был потрясающий, феноменальный. Ни до, ни после я не слыхал по своему адресу такого грохота всплесков. А дальше пошло crescendo109. Когда в инсценировке Сальери отравил