крывается толкованием, подразумевающим этакое вме-
шательство свыше. Простой и для неразвитого ума
вполне приемлемый и убедительный способ объяснить то, о чем совсем ничего неизвестно.
III. ПЕРЕПИСЬ
Ричард Грант сидел, отдыхая, у журчащего ручья, который стремительно скатывался вниз по склону и пересекал извилистую тропу. Вдруг мимо него прошмыгнула белка и мигом взбежала вверх по стволу могучего гикори.
Следом за белкой в вихре сухих листьев из-за поворота выскочил маленький черный пес.
Заметив Гранта, пес круто остановился; глаза его сверкали веселым озорством.
Грант усмехнулся.
– Здорово, – сказал он.
– Привет, – отозвался пес, виляя хвостом.
Грант сел прямо и удивленно разинул рот. Пес стоял и смеялся, вывесив язык красной тряпкой.
Грант показал большим пальцем на дерево.
– Твоя белка там, наверху.
– Спасибо, – ответил пес. – Я знаю. Слышу запах.
Грант быстро оглянулся. Розыгрыш? Кто-то балуется чревовещанием? Однако он никого не увидел. Лес был пуст, если не считать его самого, пса, бурлящий ручей и возбужденно цокающую белку.
Пес подошел ближе.
– Меня зовут Нэтэниел, – сказал он.
Сам сказал. Никакого сомнения. Речь почти как у человека, только очень тщательно выговаривает слова, как обучающийся чужому языку. И необычное произношение, какой-то неуловимый акцент…
– Я живу тут за горой, – сообщил Нэтэниел. – У Вебстеров.
Он сел и застучал хвостом по сухим листьям. Его морда выражала полное блаженство.
Внезапно Грант щелкнул пальцами.
– Брюс Вебстер! Ну конечно. Как я сразу не сообразил.
Рад познакомиться, Нэтэниел.
– А вы кто? – спросил Нэтэниел.
– Я? Ричард Грант, счетчик.
– А что такое счет… счет…
– Счетчик считает людей, – объяснил Грант. – Я занимаюсь переписью.
– Я еще многих слов не знаю, – сказал Нэтэниел.
Он встал, подошел к ручью, шумно полакал, потом распластался на земле рядом с человеком.
– Стрельнете белку? – спросил он.