– А по-твоему, он точно все знает? Утром они с генералом крепко поспорили.
– По-моему, он знает куда больше, чем успел мне сказать. Он говорил минуты две, а потом прикусил язык.
Видно, спохватился, что не имеет права болтать. Но он вот на чем помешался. Он думает, военных может остановить только одно: гласность. Общественное мнение. Мол, если про этот их план узнает много народу, поднимется такая буря, что они не посмеют ничего сделать. Во-первых, люди возмутятся, это же гнусное, хладнокровное убийство, а главное, все рады пришельцам – тут кому угодно обрадуешься, лишь бы они покончили с этой проклятой бомбой.
Ну, и твой биолог хочет раскрыть секрет. Он так прямо не сказал, но, видно, он о том и хлопочет. Я уверен, он подкинет эту новость кому-нибудь из газетчиков.
У меня все перевернулось внутри, задрожали колени. Я
прижался покрепче к столу, чтобы не упасть.
– Это безумие, весь Милвилл сорвется с цепи. Я же утром просил генерала…
– Как – просил генерала! Черт подери, неужели ты знал?!
– Конечно, знал. То есть не знал, что они на это пойдут.
Просто – что есть у них такая мысль.
– И ты никому ни слова не сказал?!
– А кому говорить? Чего бы я добился? И потом, это ж не было твердо решено. Так – предположение… на самый крайний случай. Погубить триста человек, зато спасти три миллиарда…
– А ты сам?! И все твои друзья?!
– Ну, а что было делать, Элф. Что бы ты сделал на моем месте? Раззвонил бы по всему Милвиллу – и чтоб все посходили с ума?
– Не знаю, – сказал Элф. – Сам не знаю, что бы я сделал.
– Слушай, Элф, а сенатор сейчас где? В гостинице?
– Думаю, там. Ты хочешь ему позвонить, Брэд?
– Не знаю, будет ли толк. Но, может, стоит попробовать.
– Тогда я кладу трубку. Вот что, Брэд…
– Да?
– Счастливо тебе… То есть… о, черт! Просто – желаю успеха!
– Спасибо, Элф.
В трубке щелкнуло – он дал отбой, теперь я слышал только гудение. У меня так затряслись руки, что я и не пытался опустить трубку на рычаг, а осторожно положил ее прямо на стол.
Джо Эванс смотрел на меня в упор.
– Так ты знал, – сказал он. – Все время знал.
Я покачал головой.
– Что они на это пойдут – не знал. Генерал обмолвился об этом как о последнем средстве, на самый крайний случай. И Дэйвенпорт на него накинулся…
Я не договорил, я уже и не помнил, что хотел сказать.
Слова теряли всякий смысл. Джо все не сводил с меня глаз.
И вдруг меня взорвало.