– Конечно, вам известно, что деньги растут на кустах.
– Нет, ничего такого нам не известно. Мы только знаем,
как они делаются. Но какая разница? Деньги есть деньги, откуда бы они ни исходили, – разве не так?
– Вы глубоко ошибаетесь, – сказал я. – Вам следует получше ознакомиться с этим вопросом.
– Разве наши деньги не годятся?
– Ни черта не стоят ваши деньги.
– Надеемся, что мы никому не причинили вреда, – удрученно промолвили Цветы.
– Деньги – это не так важно, – сказал я. – Есть вещи поважнее. Вы отрезали нас от окружающего мира, а у нас тут есть больные. И на весь город только один врач, несчастный старик, не бог весть какой мастер своего дела.
Сейчас он и сам заболел, а другие врачи по вашей милости не могут к нам попасть.
– Вам нужен распорядитель.
– Нам нужно избавиться от барьера, чтобы мы могли, если надо, выбраться из Милвилла, а приезжие могли попасть к нам. Иначе неизбежно умрут люди, которых ничего не стоит спасти.
– Мы пришлем распорядителя, – был ответ. – Сейчас же пришлем. Величайшего знатока. Самого опытного, самого лучшего.
– Насчет распорядителя не знаю. Но нам нужна помощь, да поскорее.
– Мы сделаем все, что в наших силах, – пообещали
Цветы.
Голос умолк, в трубке все заглохло. И вдруг я спохватился, что не спросил о самом главном: для чего им понадобилось перебросить к нам «машину времени»?
Я постучал по рычагу. Положил трубку, снова снял.
Стал кричать, звать – все без толку.
Оттолкнув аппарат, я растерянно остановился среди комнаты. Безнадежно, ничего тут не добьешься.
Столько лет они нас изучали – и все равно не понимают ни нас самих, ни того, как устроено наше общество. Они до сих пор не поняли, что деньги – не просто клочок бумаги, а символ. Они даже не задумывались над тем, что может случиться с городом, начисто отрезанным от мира.
Они меня обманули, воспользовавшись мною как слепым орудием, а им следовало бы знать, что никакая иная обида не вызывает такой злости и досады, как обман.
Они должны бы это знать, но не знали, а может, и знали, да отмахнулись, как от мелочи, от пустяка, – и это еще хуже!
Я вышел из кабинета в прихожую. И не успел сделать нескольких шагов, как парадная дверь отворилась и вошла
Нэнси.
Я остановился у лестницы, ведущей на второй этаж, минуту мы стояли и смотрели друг на друга и не знали, что сказать.
– Мне надо было позвонить по тому телефону, – выговорил я наконец.
Нэнси кивнула.
– Еще я хотел сказать… мне очень неприятно из-за этой драки с Хайрамом.
– Мне тоже. – Она то ли не поняла меня, то ли притворилась, будто не понимает. – Но, мне кажется, ты не мог иначе.
– Он запустил в меня телефоном.