Есть много разных миров, много разных народов. Мы рады принять вас тоже.
– Вас послали к нам как переводчика?
– Переводчика? Не ухватываю значение. Я выучил ваши слова очень скоро от механизма. Имел немного времени. Не удалось поймать все слова.
– Переводчик – это значит, вы говорите за него. Он скажет вам, а вы – нам.
– Так, конечно. И тоже вы скажете мне, а я – ему. Но я переводчик – это не все. Я тоже дипломат, очень сильно обученный.
– То есть?
– Помогать переговорам с вашим народом. Всему помогать изо всех сил. Наверно, очень много объяснять. Делать всякую помощь, что вам нужно.
– Вы сказали, есть много разных миров и много разных народов. Это значит – длинная, непрерывная цепь миров и народов?
– Не в каждом мире есть народ. В некоторых никого нет. Совсем никого живого. В других мирах есть живые, но нет разумных. Еще в других прежде жили разумные, но теперь нет. – Он как-то странно повел рукой. – Это очень печально, что случается с разумной жизнью. Она сильно непрочная, она не может оставаться всегда.
– А разумные существа все – гуманоиды?
– Гуманоиды? – неуверенно переспросил великан.
– Ну, такие, как мы. Две руки, две ноги, голова.
– Больше всех гуманоиды, – подтвердил он. – Больше всех – как вы и я.
Сухонький вдруг забеспокоился и стал дергать моего собеседника за жилет. Великан обернулся и замер – воплощенное внимание. Потом вновь повернулся ко мне.
– Очень волнуется, – объяснил он. – Говорит, все здесь больные. Страдает большой жалостью. Никогда не видел столько ужасно больных.
– Да нет же! – воскликнул я. – Он ошибается, больные лежат у себя дома. Тут все здоровые.
– Это не может быть, – сказал мистер Смит. – Он горестно поражен. Может видеть внутри человека, видит –
все плохо. Говорит, кто сейчас не больной, очень скоро сделается больной, говорит, внутри у многих болезнь пока спит, может проснуться, у других внутри мусор от прежних болезней, надо выбросить.
– А он может их подправить?
– Не подправить. Полная починка. Тело будет совсем как новое.
Между тем к нам потихоньку придвигался Хигги и за ним еще несколько человек. Большинство оставалось на косогоре, подальше от греха. И понемногу в толпе поднялся глухой говор. Сперва все онемели от изумления, но теперь языки развязались.
– Хигги, – позвал я, – познакомься с мистером Смитом.
– Смотри-ка! – удивился Хигги. – У них такие же имена, как у нас!
Он протянул руку, мистер Смит секунду смотрел на нее с недоумением, потом подал свою, и они обменялись рукопожатием.
– Тот, другой, не может говорить, – объяснил я. – Он телепат.
– Вот жалость! – посочувствовал Хигги. – А который из них врач?
– Маленький, – сказал я. – И еще не известно, можно ли назвать его врачом. Похоже, что он чинит людей, они у него получаются как новенькие.
– Ну, – заметил Хигги, – собственно, докторам так и полагается, только это у них не очень выходит.
– Он говорит, мы тут все как есть больные. И хочет всех нас привести в порядок.
– Что ж, очень хорошо, – одобрил Хигги. – Весьма любезно с его стороны. Можно в здании муниципалитета устроить клинику.