– А я против! – вскинулся Престон. – Джералд поминал,
что Нэнси разговаривала с Брэдом. А как это ей удалось, спрашивается? Тоже, конечно, по такому телефончику?
– Да, – сказал Шервуд. – У меня много лет стоит такой телефон.
– Вы мне про это не говорили, Джералд, – сказал Хигги.
– К слову не пришлось, – коротко ответил Шервуд.
– Видно, тут еще много всякого творилось, а мы и не подозревали, черт подери, – сказал Престон.
– Безусловно, вы правы, – промолвил отец Фленеген. –
Но, мне кажется, этот молодой человек только еще начал свою повесть.
И я продолжал. Старался рассказать всю правду, припомнить все подробности.
Наконец я договорил. Минуту-другую никто не двигался, быть может, все они были поражены, ошеломлены, быть может, поверили не каждому слову, но чему-то все-таки поверили.
Отец Фленеген неловко пошевелился на стуле.
– Молодой человек, – промолвил он, – а вы вполне уверены, что это была не галлюцинация?
– Я принес оттуда машину времени, вот она. Сами видите.
– Да, нельзя не признать, что происходит много странного, – раздумчиво сказал Николс. – В конце концов, то, что рассказал нам Брэд, не более удивительно, чем барьер вокруг Милвилла.
– Временем никто управлять не может! – закричал
Престон. – Время – ведь это же… ведь оно…
– Вот то-то! – сказал Шервуд. – Никто не знает, что это за штука – время. И еще много есть в мире всякого, о чем мы ничего не знаем. Взять, например, тяготение. Ни один человек на свете не может объяснить, что это такое.
– Не верю ни одному слову, – отрезал Хайрам. – Просто
Брэд где-то прятался…
– Мы прочесали весь город, – возразил Джо Эванс. –
Негде ему было спрятаться.
– В сущности, какое это имеет значение – верим мы
Брэду или не верим, – заметил отец Фленеген. – Поверят ли ему те, кто едет к нам из Вашингтона, – вот что важно.
Хигги выпрямился на стуле.
– Вы говорили, к нам едет Гиббс? – переспросил он
Шервуда. – И еще кого-то везет?
– Да, с ним кто-то из госдепартамента.
– А что он сказал, Гиббс?
– Что выезжает немедленно. Что разговор с Брэдом будет только предварительный. А потом он вернется в
Вашингтон и обо всем доложит. Он сказал, может быть, тут вопрос не только государственного значения. Может быть, это придется решать в международном масштабе. Пожалуй, Вашингтон должен будет посовещаться с правительствами других стран. Он стал спрашивать у меня подробности. А я только и мог сказать, что у нас в Милвилле один человек хочет сообщить чрезвычайно важные сведения.