– Так и сказал?
– Да. По-моему, он не считал, что это секрет.
– Ну, пусть. Но вообще об этом как-то не говорят заранее, надо сначала написать хотя бы половину. Может быть, ничего и не выйдет, тут столько подводных камней…
Есть такие мнимые литераторы – либо он вечно что-то пишет и никак не допишет, либо вечно рассуждает о своей будущей книге и никак за нее не сядет, а я так не хочу!
– А о чем ты собираешься писать?
– Вот об этом. О нашем городе.
– О Милвилле?
– Ну да, чем плохо? Наш городок и его жители.
– Да тут же не о чем писать!
Нэнси засмеялась и мимолетно коснулась моего плеча.
– Очень даже есть о чем! Сколько знаменитостей! Какие своеобразные характеры!
– У нас – знаменитости? – изумился я.
– Конечно! Билл Симпсон Ноуэлз – известная романистка, Бен Джексон – прославленный адвокат по уголовным делам, Джон Хартфорд стоит во главе исторического факультета в…
– Но ведь они уже не живут в Милвилле, – перебил я.
Здесь им нечего было делать. Они уехали куда-то и там прославились – и глаз не кажут в Милвилл, погостить и то не приедут.
– Но первые-то шаги они сделали тут, у нас, – возразила
Нэнси. – Талант у них был, когда они еще не выезжали из
Милвилла. И ты меня перебил, я не всех назвала. Из
Милвилла вышло еще много выдающихся людей. Маленький, глупый, захолустный городишко, а породил столько прославленных деятелей, и мужчин и женщин, что больше ни один такой городок с ним не сравнится.
– Ты уверена?
Она говорила с таким жаром, что меня разбирал смех, но засмеяться я все же не посмел.
– Придется еще проверить, – сказала она, – но незаурядных людей из Милвилла вышло очень много.
– А насчет своеобразных характеров ты, пожалуй, права. Чудаков в Милвилле хватает. Шкалик Грант, Флойд
Колдуэлл, мэр Хигги…
– Это все не то. Они своеобразные не в том смысле. Я
бы даже не сказала, что они – характеры. Просто они личности. Они росли привольно, в непринужденной обстановке. Никто не подавлял их, не связывал всякими строгостями и ограничениями, и они остались самими собой.
Наверно, в наше время только в таких захолустных городках и можно еще найти подлинно свободную индивидуальность.
Сроду я не слыхал ничего подобного. В жизни мне никто не говорил, что Хигги Моррис – личность. Да и какая он личность! Просто самодовольное ничтожество. И Хайрам Мартин тоже никакая не личность. Уж я – то знаю. В
школьные годы он был драчун и нахал, и вырос в безмозглого фараона.
– Ты со мной не согласен? – спросила Нэнси.