19:25 KyoAnn: Так, Ханна, рассказывай, что произошло. И не вздумай кончать с собой. Что бы это ни было, оно того не стоит.
19:26 AsakuraHL: Я поругалась с Реном. Очень сильно. Мне кажется, мы больше не друзья.
19:30 KyoAnn: Ты встретилась с Реном??? Как? Когда?
19:30 AsakuraHL: В Лондоне. Сегодня днём.
19:31 KyoAnn: А Хао как к этому относится? К твоим встречам с Реном?
19:32 AsakuraHL: Он не знает о них. И встречалась я с ним всего один раз. Тут нет ничего криминального. Мы встретились как друзья, а разошлись врагами. Что теперь делать, Анна?
19:32 KyoAnn: Ханни, ты мне опиши всю ситуацию по электронной почте, я подумаю и напишу, что можно сделать. Но Хао действительно лучше не говорить об этом.
19:33 AsakuraHL: Да. А то какое-то время он подозревал, что во время конференций я ему изменяю. Все подозрения прекратились после крупной ссоры из-за этого.
19:33 KyoAnn: М-да, подруга, не доверяет тебе твой муж. Конечно, никогда в моих правилах не было пункта «обсуждать личную жизнь с подругами», но я рада, что ты ко мне обратилась.
19:35 AsakuraHL: А я рада, что у меня такая понимающая подруга, как ты. Спасибо, что не осуждаешь.
19:37 KyoAnn: Не суди и не будешь судим. Так это, кажется, говорится?
19:37 AsakuraHL: Точно.
19:39 KyoAnn: Спокойной ночи. Не парься из-за Рена. Влюблённые мужчины всегда дураки.
19:39 AsakuraHL: ЧТО??????
19:40 KyoAnn: Спокойной ночи.
19:40 AsakuraHL: Анна!
19:41 AsakuraHL: Объясни, что ты имеешь в виду, Анна.
19:45 AsakuraHL: Спокойной ночи. Пусть хотя бы у тебя она будет спокойной.
Закрыв мессенджер, Ханна пошла в душ. Ей нужно было привести себя в порядок и настроиться на второй день конференции. Из-за разлада с Реном Тао Ханне было очень не по себе. Они и раньше, конечно, ссорились, но чтобы вот так… Никогда. Даже если учесть суровый нрав Тао и её темперамент, присущий всем представителям клана Уэно.
«Что на него нашло?», — не переставала думать девушка. — «Почему он сказал мне столько грубых и ранящих слов? Рен всегда старался этого избегать в общении со мной».
Облачившись в шёлковую пижаму от Victoria’s Secret, Ханна провалилась в глубокий сон. Сновидений у неё не было.
На следующее утро Ханна проснулась раньше будильника — тот должен был прозвенеть в семь утра, а она встала в пять. Так как спать ей больше не хотелось, она решила вставать. Глянув на себя в зеркало, демонстрирующее её в полный рост, девушка залюбовалась: ей было почти двадцать пять лет, она родила двоих детей, а выглядит, как молоденькая девушка. Несмотря на то, что роду Уэно генетически свойственна худоба, Ханну приятно порадовало, что она входит в возраст, когда организм начинает понемногу стареть, но выглядит намного лучше большинства своих ровесниц и даже тех, кто моложе её.
«Что-то не так», — вдруг поняла Ханна и начала внимательно вглядываться в своё отражение. Через полчаса поисков странностей в своей внешности она их всё же нашла. Странность первая заключалась в том, что каким-то образом на одном из её чистых ярко-зелёных глаз появилось коричневое пятнышко. Оно было небольшое, но те, кто знал Ханну давно, вполне могли его заметить. Девушка удивилась. Она слышала, что глаза могут менять цвет в течение жизни, но только из-за каких-нибудь нарушений в организме. А Ханна недавно проходила полный медосмотр и была полностью здорова. Так почему вдруг появилось это пятнышко?
Странность вторая была не менее странной: в одной из прядей, находящихся наиболее близко к лицу, Ханна обнаружила волос каштанового цвета. Японские предки были обладателями тёмных волос, но оба её родителя получились светло-русыми вследствие многолетних смешанных браков преимущественно с потомками англичан и немцев, в большинстве своём светлоглазых и светловолосых. Сама Ханна тоже родилась светловолосой, её шевелюра, достигающая теперь пояса, была даже светлее, чем родительская. По цвету она близилась к пшеничному, но всё-таки оставался в ней какой-то более тёмный оттенок блонда, из-за чего Хао и называл её волосы медовыми. Поэтому девушка была очень сильно удивлена, увидев отличающийся по цвету волос. Поморгав немного, чтобы удостовериться, что ей не почудилось, Ханна отправилась в душ.
Рен Тао всю ночь не мог заснуть. Он разобрал всю электронную почту, ответил разом на все письма, присылаемые ему Джун, из приглашений в рестораны и кафе для оценки ответил согласием на то, что было в Лондоне, ответил на приглашение Йо, что заедет как-нибудь, а всё остальное удалил к чёртовой матери. Испытав удовлетворение от наконец-то опустевшего почтового ящика, молодой человек закрыл глаза в попытке заснуть, но спустя час осознал, что не сможет этого сделать.
Тогда он оделся и пошёл гулять по ночному городу. Рен охотно признал, что Лондон — потрясающий город, места в котором хватит всем представителям населения планеты Земля: концентрация китайцев здесь зашкаливала, равно как и индусов, африканцев, американцев, итальянцев и даже русских. На самом деле здесь были представлены почти все нации и расы, что не могло не радовать. В Пекине или Токио, которые так же динамичны, как и британская столица, не встретить столько иностранцев.
Иногда Рен Тао специально ошивался в мультикультурных местах типа ресторанов и кафешек из интереса понаблюдать за бытом других народов. Вот, например, итальянка закрывает свой ресторан и торопится домой, где её наверняка ждёт многочисленная семья. А вот компания французов в деловых костюмах — кажется, они только закончили разговоры, несмотря на позднее время, и возвращаться в апартаменты и отели в ближайшее время не собирались. А вот парочка японцев с удовольствием оглядывает стильных английских пожилых людей, неторопливо пересекающих улицу, и заворожённо провожает каждого из них взглядом.
Поправив шарф, Рен шёл куда глаза глядят. Он не знал Лондон, но запоминал маршрут, чтобы вернуться в свой отель. Это был один из всемирно известных «Шератонов», которых по всей Европе накидана куча. Он вспомнил, как Ханна упоминала об этом вместе с рассказом о жизни в Москве. Её повествование так врезалось Рену в память, что он поставил себе целью однажды посетить Россию в поисках интересных заведений общепита. И посмотреть московское метро, которое очень популярно среди всех иностранцев, когда-либо посещавших российскую столицу.
— Оно огромное, — с круглыми глазами делилась подробностями с Тао Ханна, — но очень красивое! Особенно старые линии, построенные ещё в 1935 году при правлении Ленина. Кстати, если написать латиницей твоё имя, которое в китайском звучит как Ленни, и фамилию советского вождя, и в чём-то из них переставить буквы, то получится как раз другое слово. Иными словами твоё имя является анаграммой к фамилии Ленина! — радостно заключила она, и Рен сдержанно улыбнулся. — Или наоборот. Здорово, правда?
Вспомнив об этом, Тао загрустил. Он сам добился того, чтобы Ханна не захотела больше его знать. А мириться первым Рен не хотел и не умел. Вот так и бродил он по ночному Лондону, пока не наступил рассвет.