И кто — чертовы кочевники, получившие доступ к нашему оружию, чей рецепт изготовления хранился в строжайшем секрете!
До некоторого времени.
Чертов книжник, брат этой рабыни, с которой убежал Элиас!
Он успел воплотить свой замысел в жизнь — серрийская сталь, что была в доспехах и мечах каждой Маски, гарантируя им непобедимость, стала общедоступной, благодаря усилиям сбежавшего ранее брата Лайи.
— Нет! — громко возразила я, отцепив руку Лидера от себя, — Там мое войско, я не могу их оставить! Это дезертирство!
В этот момент крыша моей палатки озарилась алым, не предвещающим ничего хорошего, светом. Почувствовался запах гари, и я осознала, что ткань горит.
Ее подожгли…
— Хм, — саркастично бросил мой пленник, который, кажется, таковым уже не являлся, и, насколько позволяла цепь, резко вскинул руку в сторону загоревшейся крыши, рявкнув, — По-моему, самое время, блять, передумать!
Я снова ощутила его впивающиеся в кожу пальцы, только в этот раз он дернул мое тело на себя, толкая вперед.
— Марш на выход! — снова этот приказной тон, низкие вибрирующие ноты, которые словно прибивали меня к месту.
Но я все же побежала вслед за ним, абсолютно не понимая, почему так поступаю — мое место среди меченосцев, которые сейчас отражают нападение врага. Лидер срывающим движением дернул ткань палатки, которая отгораживала мое спальное место и, подбежав к другому краю, обернулся ко мне:
— Руби эту чертову ткань!
Не нужно было и просить — я опередила его слова, уже на первых буквах занеся свой меч. Вокруг начинал клубиться дым, черными нитями пролезающий в горло и выжигающий слизистую.
Одного удара хватило, чтобы разрезать нам проход, и, прежде чем я выскочила вперед, успела заметить в серых глазах легкое подобие восхищения.
В лагере творился хаос — повсюду были горящие пятна палаток, крики и кровь.
Темнота наступившей ночи озарялась всполохами адского пламени, тут и там Маски дрались с притеснявшими наш лагерь кочевниками.
Пока я озиралась по сторонам, к нам успел подбежать один из напавших — кочевник занес свой меч надо мной, и, скорее всего, я получила бы ранение в плечо, если бы Лидер не ударил того кулаком в живот, совершенно игнорируя холодное оружие в руках врага.
Дважды за сегодня я была обязана ему жизнью.
И мне это крайне не нравилось…
— Может ты, блять, сделаешь что-нибудь?! Например, найдешь коней? — крикнул Лидер в мою сторону, пока поднимал обеими руками противника, чтобы…
Чтобы…
О боги…
Позвоночник кочевника треснул с омерзительным хрустом, едва соприкоснулся с мощным коленом незнакомца, который выставил его вперед, чтобы совершить задуманное.
К горлу слабыми толчками отчего-то поступила тошнота — странно, ведь меня всю жизнь учили убивать и не жалеть никого на своем пути…
В Блэклифе я видела и не такое, но именно сейчас, именно это увечье в исполнении Лидера полоснуло меня по сердцу.
Или по тому, что уже давно было вместо него…
Не к чести Сорокопута было бы услышать озвученные им вопросы дважды, и поэтому я поспешила отвернуться, держа меч наготове, и глазами пытаясь найти Авитаса и лошадей.
Расчистив себе дорогу ударами и не думая о падающих телах, я, тяжело дыша, схватилась за поводья своей лошади, которая была привязана неподалеку к столбу. Она испуганно заржала, дернувшись, и я поняла, что никак не смогу ее успокоить прежде, чем она встанет на дыбы.
Крики и боевые кличи отовсюду болезненно врезались мне в уши.
Я сама и вся моя жизнь уже не по локоть, а по самую глотку погрязли в теплой крови, бойнях и постоянных попытках выжить.