Пламя под пеплом (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вокруг не было слышно ни звука, будто мы сидели в чертовом вакууме, лишь ветер изредка колыхал языки пламени и ее выбившиеся из прически светлые пряди.

— Ты когда-нибудь снимаешь эту хрень с лица? — после паузы, я указал пальцем на серебро, покрывающее кожу от края волос до губ.

Сорокопут еле заметно, но нервно повела плечами, кончиками пальцев дотронувшись до маски.

— Я была избрана Пророками для обучения в Блэклифе. Это Академия, готовящая Масок. Так называются лучшие из лучших, первоклассные солдаты, прошедшие изнуряющую, нечеловеческую подготовку. Когда тебе исполняется одиннадцать, центурионы — наши преподаватели — изгоняют тебя из Блэклифа без одежды, еды и оружия, обрекая на четырехлетнюю борьбу за жизнь. Если ты уцелел, ты возвращаешься в Академию, получаешь свою серебряную маску… — она затихла на секунду, опустив подбородок, но после подняла глаза на огонь и продолжила, — которая со временем сливается с тобой. Проникает в твою кожу.

Я присвистнул ее последним словам, после повел головой из стороны в сторону, чтобы размять затекшую шею и хоть как-то повлиять на рокочущую боль в макушке.

— Вы какие-то гребаные мазохисты. Как, говоришь, называется твой народ?

Сорокопут хмуро посмотрела на меня, переведя свой взгляд с пламени:

— Моя очередь задать следующий вопрос, — я вскинул ладони в примирительном жесте, признавая ее правоту, а затем молча указал одной из них, чтобы она продолжила, — Над чем или кем именно ты Лидер? Ты кто-то вроде Императора?

Я не удержался от короткого смешка, чем, кажется, задел ее — Элен свела под маской тонкие брови к переносице.

— Эээм… нет. Я, скорее, как ты. Я — один из лидеров фракции, которая зовется Бесстрашием.

Я и не заметил, как пустился в долгое, подробное разъяснение устройства фракций в Чикаго, про свою жизнь, про технический прогресс и войну с изгоями, и, несмотря на обилие неясных для нее терминов и периодически выскакивающих из моего рта матных слов, Элен слушала меня всё так же затаив дыхание. В голубых глазах медленно разгорался интерес и любопытство. Я видел, как она еле сдерживается от лишних расспросов, ведь очередь вновь вернулась ко мне.

— Так всё-таки твоя маска не снимается?

Впервые за все время нашего взаимодействия и общения она коротко, но устало улыбнулась. Правда, лицо Элен тут же быстро приобрело всё то же непоколебимое выражение, словно ей было запрещено испытывать положительные эмоции.

— Тебя так интересует моя маска? Других вопросов нет?

— Есть, и очень много, но я ведь не выяснил до конца, — натуру бывшего Эрудита никуда не денешь.

— Её… Довольно тяжело будет снять. Я и не пыталась, — слова, почему-то, стали даваться ей с трудом, — Маска — это личность меченосца.

Она осторожно, словно боясь ляпнуть что-то лишнее, начала свой рассказ об Империи, где народ книжников был давно захвачен и угнетен меченосцами. О войне с варварами, именуемыми карконами. Как стала Кровавым Сорокопутом после каких-то Испытаний, где был определен новый Император, Маркус — один из ненавистнейших ей людей, учившийся вместе с ней в Академии. Как она негласно боролась против Коменданта, женщины, державшей в страхе не только Блэклиф, но и всю Империю. Я предположил про себя, что она являлась эдаким «серым кардиналом» — этот Император Маркус не решал ничего, и бразды правления были в руках Коменданта. Когда она в своём повествовании дошла до момента о неком Элиасе, которого ей предстояло найти и казнить, Элен запнулась. Остекленевшими глазами вновь уставившись на лизавшие ветки языки огня, она прекратила свой монолог.

Повисло неловкое молчание, и я, чтобы не давить на нее своим взглядом, тоже отвел его в сторону, думая о своем. Вдалеке, на небе еле заметными точками виднелись тусклые, холодные звезды — где-то под ними сейчас был раскинут погибающий в войне Чикаго, и я ничего не мог с этим сделать.

Кроме как дождаться возможности вернуться туда.

Что я увижу по возвращении?

Руины так и не восстановившегося после той ядерной войны города? Сломленные фракции? Главенствующих изгоев?

Или же победу Бесстрашия?

— Получается, Бесстрашные не имеют страхов? — я слегка вздрогнул от ее задумчивого голоса и неожиданного вопроса, заданного под треск веток в затухающем костре.

Пребывая в своих мыслях, я упустил момент готовности Элен продолжить диалог, в котором между нами вроде как установилось хрупкое подобие дружелюбия и конструктивизма.

Прежде, чем ответить, я проницательно вгляделся в ее лицо, отмечая про себя, что в чем-то мы с ней были похожи: оба прошли серьезную боевую подготовку, полную боли и постоянного вызова самому себе. Конечно, из Бесстрашия не выгоняли на четыре года за Стену, оценивая нашу выносливость, но всё же, подготовка неофитов у нас была не менее жесткой, чем обучение меченосцев. Мы оба принадлежали системам, имеющим четкую иерархию, сословия и уровни. Оба подчинялись правилам, созданным задолго до нашего рождения.

Оба погрязли в ебучих войнах не на жизнь, а на смерть, которых не смогли избежать.

Оба — эмоционально иссушенные изнутри, раздробленные на части повторяющимися убийствами, застывшие во льдах постоянных смертей личности, не знающие света и сострадания.

В ней и во мне схожими были жесткость нрава, любовь к власти, хладнокровие и целеустремленность. Но в Элен было что-то еще; что-то, о чем я пока мог только догадываться.

Такие разные вселенные, но и ее мир, и мой — каждый имели в себе нас — двух лидеров, до сегодняшнего дня живших на параллельных территориях и не знавших ничего друг о друге.

Я скривил губы в усмешке и уставился в костер, от которого постепенно остался лишь пепел: