Пламя под пеплом (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Его губы моментально нашли мои, а горячий язык настойчиво ворвался внутрь, раздвигая их. Лидер лег сбоку, не наваливаясь в этот раз на меня сверху, и лишь пальцами властно впился в мою шею, лаская во время этого дикого поцелуя кожу над сонной артерией. Со стороны могло показаться, что он хотел придушить меня, но он только направлял рукой мою голову в том ритме, который был нужен ему.

— Ты права, — он оторвался от терзания моего рта на миг, вбирая в себя мое сбитое дыхание. Его глаза, похожие на расплавленную серрийскую сталь, метались по моему взволнованному от поцелуя лицу, — Но я ведь, в отличие от некоторых, не скрываю, что хочу. Или тебе напомнить мои последние слова, чтобы ты ещё раз убедилась в этом?

Я была не в силах оторвать свой взгляд от его, который поглощал меня полностью. По венам внутри била мелкая дрожь наслаждения, и мне никогда в жизни не хотелось так сильно ощутить чей-то поцелуй снова.

— Напомни… — с вызовом выдохнула я, чувствуя, как подскакивает пульс. Хотя в этом не было нужды — память услужливо впечатала его фразу навсегда в подкорку.

Лидер лукаво усмехнулся, понимая, что я лгу и всё помню, и, касаясь губами моей щеки, спрятанной под серебром, добрался до уха. Принимая правила игры…

— Что ж… Повторюсь — я бы на месте твоего сбежавшего дружка трахал бы тебя до изнеможения, не выпуская из спальни сутками.

На этих словах, чертовски грубых, непозволительно прекрасных словах, которые, как в тот первый раз, горячей волной ударили по моему телу и сознанию, он прикусил мочку, вызвав у меня судорожный вздох, и затем вновь неистово впился в мои губы. Его пальцы надавили на щеки, призывая мой рот еще больше раскрыться ему навстречу, а влажный язык с яростной страстью стал исследовать его внутри.

Боги, что же он делал со мной…

Я же смело запустила свои пальцы в его темно-русые, немного жесткие волосы на затылке, оттягивая пряди назад, чем спровоцировала тихое рычание Лидера в нашем поцелуе.

Мне нужно было остановиться, прекратить эти ласки, которые могли завести нас очень далеко, к непоправимому, но мне так не хотелось этого делать — я желала подольше чувствовать шершавую, горячую кожу его губ на своих. Лидер словно тоже знал, что стоит нам на мгновение оторваться друг от друга, как уже ничего нельзя будет продолжить, и поэтому только сильнее укусил мою нижнюю губу, тут же дерзко облизав это место. Воздуха так сильно не хватало в лёгких, но никто из нас не решался разорвать мучительно-сладкое сплетение языков.

— Сними, блять, эту чертову маску… — в какой-то момент пылко прошептал в мой рот Лидер, лаская подушечками пальцев серебро на щеке, и вдруг эта фраза настолько сильно отрезвила меня, что я вздрогнула и резко отстранилась от него, прекращая поцелуй.

Вскочив на ноги, я стремительно отступила на пару шагов, всё еще тяжело дыша и чувствуя его вкус на своих губах. Мое нутро истошно кричало, призывая вернуться в его объятия, но я не могла. Прижав руки к вздымающейся груди, я с исказившимся от раздирающих меня надвое чувств лицом взглянула на застывшего Лидера, так и оставшегося полулежать на своем месте.

— Эй, — осторожно позвал он, не понимая произошедшего, — Что-то не так?

Я быстро закивала, поджимая припухшие губы, и часто заморгала, из последних сил не давая слезам навернуться на глаза. На меня нахлынули воспоминания из разных отрезков моей жизни, но все связанные единой мыслью — на моей судьбе написано быть Маской, быть солдатом, я служу своей Империи и своему народу. Я — чертов Кровавый Сорокопут, не имеющий права и возможности любить, получая любовь взамен. И мне захотелось застонать от бессилия…

— Я не могу… Моя клятва Империи…

Слова никак не хотели складываться в полноценное объяснение.

Лидер поднялся со своего места, нахмуренно озирая меня, но не торопясь сокращать расстояние. А я, заламывая руки и чувствуя себя какой-то нашкодившей девчонкой, пыталась продолжить дрожащим голосом:

— Меня должно волновать только благополучие моей Империи. Я — Кровавый Сорокопут. И я не могу… Не могу позволить себе подобное. Не могу связать себя узами с кем-то, кроме Империи. Она и мой народ, меченосцы — превыше всего.

После моих бескомпромиссных слов на лицо Лидера будто набежали тучи. В его голосе сквозил холодный, пронизывающий ветер:

— Я вроде и не собирался звать тебя замуж, если ты об этих узах.

Мое дыхание остановилось, а тело непроизвольно вытянулось струной, чувствуя, как его фраза задела мою гордость. И если буквально на мгновение я подумала, что мне стоило бы разъяснить свои слова корректнее, ведь мы явно не поняли друг друга, то потом я тут же переменила решение, вглядываясь в непроницаемое лицо человека, минуту назад с желанием сминавшего мои губы своими.

— Значит, тем более ты обратился не по адресу, — я почувствовала затапливающую рот горечь от собственных слов, сказанных ледяным тоном. Лидер слегка отшатнулся от моих интонаций, продолжая буравить меня тяжелым взглядом, — Мне жаль, что я дала тебе повод думать иначе. В крепости будет полно шлюх на любой вкус и цвет, которые удовлетворят твои потребности.

Не знаю зачем, но я отвернулась, едва чеканящим тоном, с плохо скрываемой болью в голосе, договорила это. Сделав шаг в сторону мирно бредущих недалеко лошадей, я получила в спину, как удар, сказанные с надрывом и нежеланием сдаваться следующие слова:

— Ты хоть когда-нибудь пробовала быть свободной? Не думать ни о чем и наслаждаться жизнью?!

Свободной?

Я ничего не знаю о свободе. С малых лет меня учили только убивать и подчиняться. Сначала Коменданту в Блэклифе, затем — Императору. И никогда не ставить под сомнение величие Империи.

Только встретив Лидера, этого жестокого мужчину, чье настоящее имя для меня, как и половина его прожитой в том мире жизни, было тайной; в чьих глазах плескалась ртуть, а в чертах лица застыло высокомерие и непоколебимость; чьи действия вызывали во мне трепет, легкий страх и возбуждение — я ощутила, как становлюсь живой, цельной, собранной воедино. Становлюсь той, кто хочет познать пьянящий вкус той самой свободы.

Не оборачиваясь к Лидеру, чье дыхание сбилось то ли от волнения, то ли от охватившей его злости, потому что всё закончилось, едва начавшись, я бесцветным голосом произнесла в сумерки перед собой:

— Свобода — это миф. Тебе ли не знать это со своей системой фракций…

И с идеально прямой осанкой направилась к коню, не дожидаясь ответа. Подойдя к животному и убедившись, что расстояние между мной и местом привала достаточное, тыльной стороной ладони я вытерла глаза, в которых неровными волнами застыли непролившиеся слезы. Я не помню, когда последний раз плакала. Блэклиф выбивает это физиологическое умение напрочь. Убедившись, что в уголках глазниц сухо и больше ничего не выдает мой внутренний раздрай, я резким движением сняла с седла палатку, которую Лидер так же заполучил у торговцев живым товаром, и повернулась обратно.