Окончательно встав с него, я резко отвернулась, надеясь скрыть замешательство и проступившую под маской краску на лице. Невдалеке в алых лучах заходившего за горизонт солнца умиротворенно паслись две лошади темной масти, полностью навьюченные провиантом.
Лидер не солгал — он действительно добыл всё необходимое.
Я перевела свой слегка растерянный взгляд на весело трещавший костер и ощутила тихое урчание в животе — мы же были почти сутки без нормальной пищи…
Сзади послышался тихий шум и покашливание — Лидер поднялся с песка и сел, оперевшись локтями на колени. Пытаясь привести разлетевшиеся мысли в порядок, я всё же обернулась к нему и увидела приглашающий жест ладонью в сторону огня.
— Держи, — спокойно проговорил он, когда я всё-таки пришла в себя и села напротив, и протянул мне кинжал, очевидно, забранный у торговцев, — Если претензий больше нет, то предлагаю поесть. Думаю, мясо готово.
Прожаренные куски, которые мы нацепили на лезвия, выглядели настолько аппетитно, что я затолкала свое недовольство вперемешку со смущением куда подальше и вместе с Лидером принялась за еду.
И я, и он периодически бросали друг на друга настороженные и внимательные взгляды сквозь огонь между нами, каждый думая о своем.
Доев, я аккуратно облизала губы и тихо проговорила, сама от себя не ожидая:
— Спасибо…
Лидер на секунду замер, не глядя на меня, но после, продолжив есть, беззлобно ответил:
— Не за что.
Выдержав паузу, я решила про себя больше не развивать тему, где была наживкой для нападения на караван, потому что это было бессмысленно — что случилось, то случилось, и лишь позволила себе спросить, кивая на его предплечье:
— Сильно ранен?
— Пустяки, — беззаботно отмахнулся Лидер, выкидывая куда-то в сторону обглоданную кость. Потом он поднял на меня свои пронзительные глаза, выжидательно наблюдая. Я часто заморгала, вновь почувствовав себя неуютно, и пробормотала:
— Где мы сейчас находимся?
— Я двигался по карте в направлении ближайшего населенного пункта. По логике, твой гарнизон должен быть где-то рядом с ним — на бумаге торговцев крепость не обозначена, — ответил Лидер, не сводя с меня взгляда.
— Да, это секретный объект… На их картах его и не будет, — зачем-то тихо подтвердила я, хотя для него это было уже очевидно, — Я могу взглянуть на пергамент?
В серых зрачках плясало отражение языков пламени, и чем дольше я смотрела в них, тем сильнее понимала, что падаю в бездну неведомых доселе ощущений. Что-то, бывшее до этого между нами, треснуло и сломалось. Исчезло, оставив за собой пустоту, которую хотелось заполнить близостью и откровением. Мы оба понимали, что возникший магнетизм друг к другу не преодолеть и не побороть.
Ни Элиас, о котором я, кстати, перестала постоянно думать (не считая тех моментов вынужденных обсуждений), стоило мне оказаться в союзе с прибывшим из другого мира чужаком; никто другой не вызывал по телу столько мурашек одним только взглядом так, как это делал сейчас Лидер.
— Можешь, — он провел кончиком языка по своей нижней губе, отчего я на мгновение забыла, как дышать, — После того, как ты закончишь то, что хотела сделать.
Я непонимающе вскинула брови, благодаря судьбу за то, что ношу маску, которая заботливо скрывала часть моих эмоций.
— О чем ты?
— Ты знаешь, о чем, — хрипло проговорил Лидер, плавно передвинувшись ко мне ближе.
А я не смогла отпрянуть от него… Не захотела.
Он почувствовал тогда в ущелье. Ощутил мое желание прикоснуться к нему, поцеловать его. Мне показалось, что этой своей последней фразой он застал меня за чем-то неприличным, словно окончательно сорвал покровы и оголил кожу.
Выпотрошил мою душу.
Я понимала, что не смогу сейчас опять скрыть от него свои чувства и мысли, хотя мне это удавалось до последних событий, и как же не хотелось сдаваться без боя, который, я, как полководец, знала, в этой ситуации был бесполезен.
Потянувшись к нему, я, не владея собой, оставила между нами пару миллиметров, почти касаясь своим ртом уголка его приоткрытых губ, и прошептала:
— Знаю. Но ты хочешь этого не меньше. Думаешь, я не заметила, как ты пялился на меня в пещере, нарушив обещание?
Я с трудом сдержала торжествующие нотки в голосе, глазами остановившись на чуть нахмурившихся мужских бровях. Каким бы он ни был инициативным, независимым лидером, считающим себя умнее и дальновиднее других, дело он имел с Кровавым Сорокопутом. Но я не успела насладиться своим триумфом, продлившимся несколько жалких секунд, как тут же оказалась уложенной на смятое от противоборства ранее расстеленное одеяло.