Сорокопут, еле слышно кряхтя, повисла с выступа на руках и ловко спрыгнула вниз.
— Мой народ, меченосцы, верят, что Пророки завладевают душами мертвых. Говорят, в этом кроется секрет их силы. Солдаты-Маски же в особенности почитают Пророков, ибо они решают, кто из детей меченосцев будет учиться в Блэклифе. Они же преподносят нам маски. Еще считается, что именно Пророки основали Академию пять сотен лет назад, — она тяжело выдохнула, отряхнув черную форму.
Через секунду-другую я оказался рядом с ней, и, поправив съехавшие с плеч одежду и сумку, скептически поджал губы:
— Тебе не кажется, что как-то слишком много «говорят», «считается» для людей, которые собираются мне помочь перескочить обратно в иной мир, да еще и лет так на тысячу или две вперед?
— Я не говорила, что они точно собираются тебе помочь, я лишь обещала обратиться к ним и попробовать. Многие первые лица Империи — генералы, Кровавый Сорокопут, даже Император — ежегодно совершают паломничество к горной берлоге Пророков, ища совета по государственным вопросам, так почему бы и нам не попытаться? Это в любом случае лучше, чем ждать чего-то свыше годами, понятия не имея, как вернуться обратно, — проигнорировав мое недовольство, хладнокровно проговорила Элен.
— И как мы доберемся до их берлоги? — ее аргументы меня не очень убедили, но мне ничего другого не оставалось, кроме как постараться принять их и ждать.
— Сначала покончим с основной миссией, а затем найдем Пророков, — Сорокопут старательно избегала лишнего упоминания об Элиасе. Теперь мы шагали рядом, и я заметил, как ее брови под маской строго нахмурились, — Если они не найдут нас раньше.
— Даже так… — только и смог сказать я.
В силу своего не задавленного Бесстрашием любопытства и стремления во всем разбираться досконально, я почувствовал, как меня начинают напрягать определенные недомолвки, и, не заботясь о чувствах Кровавого Сорокопута, я с легкой прохладой в голосе спросил ее:
— Кто такой этот, блять, Элиас, и почему он стал так неугоден тебе и Императору?
Мы прошли еще пару шагов, прежде чем Элен резко развернулась ко мне.
— Я буду тебе крайне благодарна, Лидер, если ты оставишь свои расспросы при себе, — отчеканила она, глядя мне в глаза, на что я остановился и медленно скрестил руки на груди. Мои губы тут же тронула самодовольная улыбка.
Кажется, я понял.
— Хм, дай-ка угадаю… Бессердечного Кровавого Сорокопута влюбил в себя беглец по имени Элиас? — я даже не успел договорить, как Элен вскинула свой меч, направив его прямо в мое горло.
Острие впилось мне в кадык, причиняя дискомфорт, но единственное, что выдало мое замешательство, это исчезнувшая ухмылка. Я поспешил вскинуть руки в примирительном жесте, будто сдавался, и цепким взглядом оценил обстановку.
Сорокопут тяжело дышала, словно пробежала несколько километров, и ее глаза метали молнии в мою сторону:
— Не смей. Слышишь? Не смей говорить такое. Ты ничего не знаешь… — на последних словах металл в ее голосе исчез, оставив только отголоски боли, и я невольно нахмурился от ощущения собственной неправоты, которую почти никогда не признавал.
Элен очень медленно отвела клинок в сторону, спрятав его обратно в ножны одним профессиональным движением. Напустив на лицо самое отстраненное и бесстрастное выражение на которое была способна, она отвернулась и пошла дальше.
Я же всё еще стоял, осмысливая произошедшее, и почему-то чувствовал нарастающие внутри странное гложущее чувство и ярую злость — во-первых, на самого себя, во-вторых на нее и на скрытую боль в голубых глазах, а в-третьих… на этого придурка Элиаса.
Попутно в память настойчиво лезли воспоминания о ее пальцах в моей руке ночью, об обнимающих меня сзади во время скачки на коне ладонях…
Мне резко захотелось как-то задеть Элен снова, потому что именно во времена этих провокаций она словно оживала, переставая быть такой холодной и неприступной, а во взгляде загорался огонь вызова.
Сделав шаг, чтобы догнать ее, я, не долго обдумывая свою реплику, громко и насмешливо воскликнул:
— Сдается мне, все твои проблемы из-за отсутствия нормального мужика. Я бы на месте Элиаса не отказался бы от такой женщины.
О да.
Сработало.
Сорокопут вновь обернулась ко мне — крылья ее носа вздувались от охватившей ее ярости, а та часть скул, что не была скрыта маской, порозовела.
Смутилась, девчонка, да еще как смутилась…
— Ты закроешь свой рот или… — она не успела договорить, потому что я приблизился к ней на максимально близкое расстояние и перебил это возмущение, склонившись к точеному лицу, продолжив шепотом:
— Лично я бы на его месте сутками не выпускал бы тебя из своей спальни…
Я окинул ее фигуру вызывающим взглядом, добавляя масло в разгоревшееся между нами пламя эмоций. В ее глазах вспыхнуло что-то неведомое, что тут же ускользнуло от меня, не успев принять форму, а через мгновение Элен со всей силы ударила меня ладонями в плечи, впечатывая в каменную стену ущелья сзади.