чур обременительной. Что же касается ваших волос, то
их действительно очень жаль: даже во время нашей
краткой беседы я успел заметить, как они хороши, но тем
не менее я вынужден настаивать на этом условии.
Надеюсь, что прибавка к жалованью вознаградит вас за
эту жертву. Обязанности в отношении ребенка весьма
несложны. Пожалуйста, приезжайте, я встречу вас в
Винчестере. Сообщите, каким поездом вы прибудете.
Искренне ваш Джефро Рукасл».
Вот какое письмо я получила, мистер Холмс, и твердо решила принять предложение. Однако, прежде чем сделать окончательный шаг, мне хотелось бы услышать ваше мнение.
– Что ж, мисс Хантер, коли вы решились, значит, дело сделано, – улыбнулся Холмс.
– А вы не советуете?
– Признаюсь, место это не из тех, что я пожелал бы для своей сестры.
– А что все-таки под этим кроется, мистер Холмс?
– Не знаю. Может, у вас есть какие-либо соображения?
– Я думаю, что мистер Рукасл – добрый, мягкосердечный человек. А его жена, наверное, немного сумасшедшая. Вот он и старается держать это в тайне, опасаясь,
как бы ее не забрали в дом для умалишенных, и потворствует ее причудам, чтобы с ней не случился припадок.
– Может быть, может быть. На сегодняшний день это самое вероятное предположение. Тем не менее, место это вовсе не для молодой леди.
– Но деньги, мистер Холмс, деньги!
– Да, конечно, жалованье хорошее, даже слишком хорошее. Вот это меня и тревожит. Почему они дают сто двадцать фунтов, когда легко найти человека и за сорок?
Значит, есть какая-то веская причина.
– Вот я и подумала, что, если расскажу вам все обстоятельства дела, вы позволите мне в случае необходимости обратиться к вам за помощью. Я буду чувствовать себя гораздо спокойнее, зная, что у меня есть заступник.
– Можете вполне на меня рассчитывать. Уверяю вас, ваша маленькая проблема обещает оказаться наиболее интересной за последние месяцы. В деталях определенно есть нечто оригинальное. Если у вас появятся какие-либо подозрения или возникнет опасность…
– Опасность? Какая опасность?
– Если бы опасность можно было предвидеть, то ее не нужно было бы страшиться, – с самым серьезным видом пояснил Холмс.
– Во всяком случае, в любое время дня и ночи шлите телеграмму, и я приду вам на помощь.
– Тогда все в порядке. – Выражение озабоченности исчезло с ее лица, она проворно поднялась. – Сейчас же напишу мистеру Рукаслу, вечером остригу мои бедные волосы и завтра отправлюсь в Винчестер.
Скупо поблагодарив Холмса и попрощавшись, она поспешно ушла.
– Во всяком случае, – сказал я, прислушиваясь к ее быстрым, твердым шагам на лестнице, – она производит впечатление человека, умеющего за себя постоять.
– Ей придется это сделать, – мрачно заметил Холмс. –