Он жадно глядел на меня своими глазками, и я заметила, что лицо у него помрачнело.
– Но это – обязательное условие, – сказал он. – Маленькая прихоть моей жены, а дамским капризам, как вам известно, сударыня, следует потакать. Значит, вам не угодно остричь волосы?
– Нет, сэр, не могу, – твердо ответила я.
– Что ж… Значит вопрос решен. Жаль, жаль, во всех остальных отношениях вы нам вполне подходите. Мисс
Стопер, в таком случае мне придется познакомиться с другими юными леди.
Заведующая агентством все это время сидела, просматривая свои бумаги и не проронив ни слова, но теперь она глянула на меня с таким раздражением, что я поняла: из-за меня она потеряла немалое комиссионное вознаграждение.
– Вы хотите остаться в наши списках? – спросила она.
– Если можно, мисс Стопер.
– Мне это представляется бесполезным, поскольку вы отказались от очень интересного предложения, – резко заметила она. – Не будем же мы из кожи лезть вон, чтобы подобрать для вас такое место. Всего хорошего, мисс
Хантер.
Она позвонила в колокольчик, и мальчик проводил меня обратно в приемную.
Вернувшись домой – в буфете у меня было пусто, а на столе – лишь новые счета, – я спросила себя, не поступила ли я неосмотрительно. Что из того, что у этих людей есть какие-то причуды и они хотят, чтобы исполнялись самые неожиданные их капризы? Они ведь готовы платить за это.
Много ли в Англии гувернанток, получающих сотню в год?
Кроме того, какой прок от моих волос? Некоторым даже идет короткая стрижка, может, пойдет и мне? На следующий день я подумала, что совершила ошибку, а еще через день перестала в этом сомневаться. Я уже собиралась, подавив чувство гордости, пойти снова в агентство, чтобы узнать, не занято ли еще это место, как вдруг получаю письмо от этого самого джентльмена. Вот оно, мистер
Холмс, я прочту его.
«Медные буки», близ Винчестера.
Дорогая мисс Хантер!
Мисс Стопер любезно согласилась дать мне ваш адрес, и я пишу вам из дома, желая осведомиться, не переменили
ли вы свое решение. Моя жена очень хочет, чтобы вы
приехали к нам, – я описал ей вас, и вы ей страшно понра-
вились. Мы готовы платить вам десять фунтов в месяц, то есть сто двадцать в год в качестве компенсации за те
неудобства, которые могут причинить наши требования.
Да они не так уж и суровы. Моя жена очень любит цвет
электрик, и ей хотелось бы, чтобы вы надевали платье
такого цвета по утрам. Вам совершенно незачем тра-
титься на подобную вещь, поскольку у нас есть платье
моей дорогой дочери Алисы (ныне пребывающей в Фила-
дельфии), думаю, оно будет вам впору. Полагаю, что и
просьбу занять определенное место в комнате или вы-
полнить какое-либо иное поручение вы не сочтете черес-