– Я не знал об этом.
– О-о, он посещал множество туземных сборищ. При синклите священнослужителей он стал даже чем-то вроде советника.
– Да-а, –задумался Кроуэлл. – Сегодня я узнал, что
Малатеста присутствовал на одном из ритуалов перехода в «тихий мир».
– Это когда они бальзамируют своих несчастных сородичей? Гм. Я не знал об этом. Интересно, почему же Малатеста никому ничего не сказал? Штрукхаймер стал бы его другом до гробовой доски.
– Ну хорошо. Как вы говорите, бруухиане решительно не могли уничтожить Малатесту. Значит, это либо несчастный случай, либо убийство. Полагаю, что агенты расследовали обе возможности.
– По-видимому. Такое впечатление, будто они только и делали, что шарили по пыльным ямам. Для видимости брали образцы, а на самом деле искали тело.
Мне кажется, что подозреваемый номер один – это
Киндл, новый управляющий. Но с другой стороны, он никогда не стремился к этому посту: работы в два раза больше, а прибавка к жалованью – грошовая. Помимо прочего, его очень беспокоит, как бы то, что произошло с
Малатестой, не случилось с ним самим.
– Вы его хорошо знаете?
«Осторожнее. Я становлюсь чересчур любознатель-
ным».
– О-о, довольно хорошо. Когда я занимал пост на Ламарре, Киндл состоял там на государственной гражданской службе. У него был большой пакет акций Компании, поэтому, когда на Бруухе открылась должность помощника управляющего, он тут же перебрался сюда и принял дела. Меня перевели на Бруух всего лишь годом позже, так что мы встретились так, словно и не расставались.
«Пора менять тему разговора».
– Ламарр… Я, конечно же, слышал об этой планете, но никогда там не был.
– Прекрасный мир… – Фиц-Джонс решил было снова показать свой трюк – со стаканом, но вовремя удержался.
– Особенно если сравнить со здешним запустением.
Они беседовали на эту и прочие безобидные темы еще около часа.
Кроуэлл подавил зевок.
– Пора идти. Извините, я такой кислый собеседник…
Но я действительно очень быстро устаю в этом тяготении.
– О-о, это вы извините, что я такой невнимательный хозяин. Знаю-знаю, иногда я бываю невыносимо скучен.
Фиц-Джонс помог Кроуэллу подняться.
– Боюсь, что в это время суток вам будет трудно поймать таксирикшу.
– Ничего, ничего… Здесь несколько кварталов, я могу и прогуляться.
Они обменялись любезностями, и Кроуэлл удалился, весьма правдоподобно пошатываясь.
9
В его комнате кто-то учинил обыск. «Любительская работа, – отметил Кроуэлл. – Вероятно, дело рук помощника Фиц-Джонса». Сыщик не заметил ни волосков, налепленных на дверцу стенного шкафа и на крышку чемодана, ни даже карандаша, подпиравшего входную дверь. Кроуэлл вздохнул. Отто заслуживал большего.
Во всяком случае, в самой комнате никаких улик против него не было. Кроуэлл вышел из дома, зашел в уборную на дворе и накинул крючок. Стараясь не обращать внимания на запах, он вытащил из кармана ручку и отвинтил колпачок. Теперь «ручка» испускала невидимый луч ультрафиолетового света. Кроуэлл вытряхнул из колпачка контактную линзу и вставил ее в левый глаз. С помощью линзы он мог видеть в темноте весьма неплохо, хотя и для земных светоусилителей, и для инфракрасных «многоглаз» бруухиан здесь был беспросветный мрак.