Айзек внимательно разглядывал быстро уменьшавшуюся фигурку. Нет, таких он здесь еще не встречал. Не особо толстый, но и не худой, не высокий, но и не маленький.
Кроуэлл признался себе, что при встрече он может и не узнать этого человека. Если только рука его не будет на перевязи или в гипсе, что весьма вероятно.
Не успел Кроуэлл войти в свою постоялую комнату, как раздался зуммер радиофона. Он постоял возле аппарата несколько секунд, затем, мысленно пожав плечами, поднял приемодатчик.
– Кроуэлл.
– Айзек? Где вы были? Это Уолдо… Я с трех часов дозваниваюсь до вас.
– О-о, я проснулся и больше не мог заснуть… Пришлось выйти побродить, чтобы нагулять сон.
– Ага, а я уж… Послушайте! Извините, что звоню так поздно, но… Помните тот соскоб, что вы мне дали?. Некоторые клетки в нем еще живы!
– Живы?! У мумии, которой двести лет?!
– И митоз продолжается. Вы знаете, что такое митоз?
– Да, деление клеток… Хромосомы там…
– У меня в микроскопе по чистой случайности был укреплен инкубаторный столик, а не обычный предметный, что и решило дело. Я поместил туда образец, решив не возиться с заменой столика. Там была интересная клетка – большая нервная клетка, которая, очевидно, умерла в процессе анафазы… то есть в процессе митоза. Я разглядывал ее примерно минуту, а затем отлучился за пивом.
Потом вдруг увлекся ремонтом спектрометра, который давно барахлил, – словом, вернулся к микроскопу часа через два. И что же? Та самая нервная клетка находилась уже в другой стадии анафазы! Эти клетки растут и делятся, но делают это, выходит, в несколько сотен раз медленнее, чем обычные клетки бруухиан.
– Невероятно!
– Более чем невероятно – невозможно! Не знаю, Айзек… Я универсал, специалист широкого профиля, переучившийся ветеринар. Нам нужно сюда парочку настоящих биологов – и мы их заполучим! Да на Бруух десятки хлынут, как только мы дадим знать. Продление жизни –
вот что это такое! Не удивлюсь, если через какой-нибудь год бруухиан будет изучать уже добрая сотня специалистов.
– Видимо, вы правы, – сказал Кроуэлл.
Только сейчас ему пришла в голову мысль, что, возможно, их разговор кто-то подслушивает.
Но кто?!
10
– Рад, что ты зарулил ко мне, Айзек! – рукопожатие доктора Нормана было на редкость крепким.
– Не мог упустить случая снова обыграть тебя после стольких лет, Вилли.
– Ха! Кажется, счет был четыре–ноль в мою пользу, когда ты уезжал? Ты играешь белыми.
Вилли убрал поднос с тарелками с шахматного столика.
– Нет, Вилли, ходи первым ты. Учитывая твою молодость и неопытность…
Доктор рассмеялся.
– Передвинь мою пешку на е-4, а я пока плесну тебе чего-нибудь.
Кроуэлл передвинул кресло к шахматному столику, расставил фигуры и сделал за Вилли первый ход. Он на секунду задержал взгляд на доске, а потом начал разыгрывать свой собственный дебют.
– Ты разговаривал сегодня с Уолдо?
– Ты имеешь в виду эту мумию? О да! Чистая фантастика! Между прочим, он скрыл, каким образом к нему попал образец. Так и вижу, как Уолдо крадется в хижину с ланцетом в руке.
Доктор Норман поставил рядом с Кроуэллом стакан и сел в кресло напротив.