– Вслед за этим все транспортные коммуникации и связь были прерваны.
– Когда это случилось?
– Дней пять назад. Точнее, в течение последних пяти суток не поступало официальных сообщений.
– А неофициальных?
– За это время многие покинули страну. Большими группами и в одиночку. Мы беседовали кое с кем из них, но никто с уверенностью не может сказать, что же там произошло.
– Почему они покинули страну?
– Из страха и чувства неуверенности. Но…
– Продолжайте.
– Некоторые утверждают, будто в стране свирепствует тяжелая эпидемия. Несколько человек умерло в зарубежных больницах.
– Диагноз?
– Врачам не удалось установить характера заболевания.
– Пограничная охрана на месте?
– Вы же знаете, что бо´льшая часть нашей границы проходит по морю, а сухопутная граница, как вам, безусловно, тоже известно, проходит в основном через ненаселенные районы. По нашей настоятельной просьбе полиция соседних государств обследовала пограничные заставы на нашей территории. С крайней неохотой, между прочим.
Все боятся эпидемии.
– Каковы результаты инспекции?
– Пограничные заставы покинуты.
– Судьба иностранных представительств вам известна?
– Большинство было эвакуировано еще во время волнений. Полиция и армия не имели возможности, а быть может желания, охранять их.
– Не верится.
– И, тем не менее, это факт. Остальные посольства были закрыты при первых же слухах о чуме.
– Что вы знаете о медиках-добровольцах из-за рубежа?
– Никто из них не вернулся. И никто не дал о себе знать.
– Действует ли внутренняя связь в стране?
– По-видимому, нет. Три военных самолета и один гражданский разбились на территории соседних государств. Причина неизвестна.
Йенсен на мгновение задумался, затем спросил:
– Все эти сведения точные?
– К сожалению, да.
Наступило молчание. Йенсен некоторое время сидел не двигаясь.
– Еще один вопрос, – сказал он наконец.
– Я вас слушаю.