Раскаленную докрасна печку пинком за дверь.
– Сыпь, все пропьем, гармонь оставим и б...ей плясать заставим. .
Ноги пляшут, теплушки пляшут, степя пляшут. .
В болотах тихой зелени стоячие полустанки, затканные садочками. В окошках цветочки, занавески марлевые –
чтоб комары не кусали! – тухлые сытые рожи в окошках.
– Почему такое?
– В кровь, в гроб с перевертом.
– Бей!
Бух, бух, зинь... зянь... бух, бух!
Машина: – Ду-дууу-ду!
Поехали, запылили.
Машинисту браунинг в пузо:
– Гони без останову.
– Куда?
– Куда глаза глядят. . Гони и гони, только в тупик не залети.
– Слушаюсь.
– Полный ход.
– Котлы полопаются.
– Крой, чего насколько хватит!
– Подшипники перегреются.
– Полный ход, душа вон и лапти кверху.
– Есть.
– Рви.
Та-та-та... Та-та-та... Та-та-та...
Та-та-та... Та-та-та... Та-та-та... Та.. та.. та..
Ш-пш... Ш-пш... Шш-ш-ш...
Та-та-та... Да-да-да... Да-да-да…
Паровоз в храпе, паровоз в мыле, пыль пылом...
Густо плескались, пылали тяжелые ветра.. Пылали, плескались зноем травы... Поезда бежали, зарывались в горы с разбегу пробивали туннели. Табунами бродили пожары... Бежали сизые полынные степя.. Дороги шумели половодьем. Вытаптывая города и села, бежали красные, белые, серые и че-о-орная банда. Кованые горы бежали,
дыбились, клещились. Бежали, как звери, густошерстые тучи, хвостами мутили игравшие реки.