– жить на свете не надо!
И Ванька голос подал:
– Какое же это избиение, и хлестнул-то только раз, всего ничего. .
– Два чищенных зуба вышиб.
Мишка виновато качнул лохматой башкой.
– Рука у меня чижолая.
Фитильнули Мишке строгий выговор, а ему хоть бы хны. Об обедах и говорить нечего.
Кому из своих зачерпнет Мишка из котла невпроворот, хоть ложку в бачок втыкай, а молодым голой воды плеснет.
Сядут ребята над бачком, фыркают-фыркают, берега не видать... Мишку похваливают:
– От, стервец, накрыть его втемную или бачок с горячими щами на башку надеть. .
Чумная крупа.. От голодной тоски в строю падали и глаза под лоб. А Мишка верхом на котле, посмеивался
Мишка:
– Собранья у вас с утра до ночи и разговоров много, а жрать не хрена. Воды, верно, вдоволь. В море воды хватит.
Кают-компании опять развелись, начальников полный комплект. Слыхано ли, чтоб моряк голодал? В бога мать...
Заходи в любой дом, вытряхивай буржуя из штанов, рви глотки начальникам и комиссарам. . Эх, ячеишны вы моряки, пропадете, как гниды...
8
Гром упал, подходящее житьишко вдребезги. Мишку с
Ванькой за чубы.
– Завалились?
– Какие данные?
– Так и так.
– Ага.
– Угу.
Вылезла комиссия по очистке от элементов. И сразу, не говоря худого слова, Мишку за ухо.
– Ваша специальность?
– Комиссар Драгомиловского района Великой Октябрьской революции.
– То есть?
– Не то есть, а истинный борец за народные права, борец безо всякого недоразумения, на что и могу представить свидетелей.
– Ваше занятие на корабле?
– Какое у нас может быть занятие? В настоящий момент я кок, а в семнадцатом – революцию завинчивал, офицеров топил, а также был членом в судовом комитете.