Тут и бери ее на прихват. В теплушках печки чугунные, нары, мешки вещевые, узлы с барахлом, белье на растянутых бечевках. Днем на базарных столиках счастье вертели, пожирали жареную колбасу, скандалы запаливали, били жен и бутылки. Через всю ночь на легких катерах катались. Станции да полустанки, коменданты давши...
Откуда-то подъявились штатские агитаторы и давай рукавами махать.
– Товарищи, трудфронт.. Меняй винтовку на лопату и молот... Бей разруху. .
Братки в скуку.
– Хха.
– Ххы.
– С чего такое?
– Што мы вам, фравера?
– Сучий потрох.
– Топор курве в темячко.
Голоса вразнобой. В глазах у всех темно, ровно в угольных ямах. Братки кто куда. Мишка с Ванькой в лёт...
Юрки ключи вешние, теклые сливачи. Сильна, жгуча вешняя вода, заревет, не удержишь. Вволю тешься, сердце партизанское. Кровью плещись по морям, по пыльным дорогам. Полощись в крутых азиятских ветрах. Полным ртом жри радость.
Хлебай гремучие кипящие просторы. Хлебай медовые зерна деньков вольной волюшки.
Широки степя.
Неуемны озорные ветра.
Кровь сладка.
Пляско вино.
Буй огонь, кипуч огонь.
Хлюпки росы.
Говорлючи журчьи.
Девочки – алый цвет, голубушки мягки, хоть в узел вяжи.
Я на бочке сижу,
Ножки свесила,
Моряк в гости придет,
Будет весело...
– Сади!
– Гвозди.
– Рвись в лоскутья, колись в куски!
– Шире круг!
– Давай, дава-а-ай!