Гуляли по бульварчику по кудрявому, к девкам яро заедались:
– Эй, Машка, пятки-то сзади. .
– Тетенька, ты не с баржи? А то на-ка вот, меня за якорь подержи.
Конфузились девки.
– Тьфу, кобели!
– Черти сопаты!
– Псы, пра, псы. .
Ванька волчком под пеструю бабу – сзади вздернул юбку, плюнул.
Баба в крик:
– Имеешь ли право?
И так матюкнулась, Ваньку аж покачнуло. Мишка с
Ванькой на скамейке от смеху ломились:
– Ха-ха-ха...
– Га-га-га-га-га-га-га-га-га-а...
Весело на бульварчике, тоже на кудрявом.
В ветре электрические лампы раскачивались. . На эстраде песенки пели.. Музыка пылила. .
Девочки стадами. . Пенился бульварчик кружевом да смехом. Вечер насунул. Шлялись дружки туда и сюда, папироски жгли, на знакомую луну поглядывали. .
– Агашенька...
– Цыпочка...
Не слышит Агашка-Гола-Голяшка, мимо топает. .
Шляпка на ней фасонная, юбочка клеш, пояском лаковым перетянута. Бежит, каблучками стучит, тузом вертит... Ох ты, стерва..
Догнали Агашку, под ручки взяли, в личико пухлое заглянули.
– Зазнаваться стала?
– Или денег много накопила, рыло в сторону воротишь?
– Ничего подобного, одна ваша фантазия..
Купили ей цветов: красных и синих, всяких. Цена им сто тыщ. Ванька швырнул в рыло торговцу десять лимонов и сдачи не требовал: пользуйся, собака, грызи орехи каленые.
Агашка гладила букет, ровно котенка.
– И зачем эти глупости, Иван Степаныч? Лучше б печеньев купили.
– Дура, нюхай, цвет лица лучше будет.
И Мишка поддюкнул: