– Фотографии сделаны здесь, в этой квартире, – сказал
Колльберг.
Она кивнула.
– Когда?
Оса Турелль нервно прикусила губу.
– Три месяца назад.
– Конечно, их делал он.
– Конечно. У него есть… было все, что нужно. Автоматический спуск и штатив, или как он там называется.
– Зачем он сделал их?
Она все еще была пунцовой и с испариной на лбу, но голос у нее стал более уверенным.
– Мы считали это забавным.
– А почему он держал их в письменном столе? –
Колльберг помолчал и добавил: – Дело в том, что у него в кабинете не было никаких личных вещей. За исключением этих фотографий.
Долгое молчание. Наконец она покачала головой и сказала:
– Этого я не знаю.
Пора сменить тему, подумал Колльберг и сказал:
– Он всегда ходил с пистолетом?
– Почти.
– Почему?
– Наверное, ему так было нужно. В последнее время.
Он интересовался огнестрельным оружием.
Она задумалась. Потом быстро встала и вышла. В открытую дверь спальни он видел, как она подходит к кровати. У изголовья лежали две подушки. Оса засунула руку под одну из них и с колебанием сказала:
– У меня здесь есть такая игрушка… пистолет…
Полнота и флегматичный вид Колльберга уже неоднократно многих обманывали. Он был отлично тренирован и обладал очень быстрой реакцией.
Оса Турелль еще стояла, склонившись над кроватью, когда Колльберг оказался возле нее и вырвал оружие из ее руки.
– Это не пистолет, – сказал он. – Это американский револьвер. «Кольт» сорок пятого калибра с длинным стволом. У него абсурдное название «peacemaker 27 ». К
тому же он заряжен. И снят с предохранителя.
– Можно подумать, что я этого не знала, – пробормотала она.
Он вытащил обойму и вынул из нее патроны.
– Кроме того, пули с насечкой. Это запрещено даже в