– Ты лжешь, негодяй!
– Вспомните, что я вам говорил. Что бы вы сделали?
– Я бы покарал… я бы убил и вас за то, что вы это сказали…
– Меня вы убить не можете. Что бы вы сделали с той женщиной, как же ее зовут… ах, да, Сив…
– Я бы покарал ее… я бы ее…
– Да, я слушаю.
Мужчина сжимал и разжимал кулаки.
– Да, я бы это сделал, – сказал он.
– Убили ее?
– Да.
– Почему?
Тишина.
– Вы не смеете говорить о таких вещах, – сказал мужчина. По его левой щеке стекала слеза.
– Вы испортили много журнальных фотографий, – тихо сказал Мартин Бек. – Вы прокалывали их ножом. Зачем вы это делали?
– В моей собственной квартире… вы были в моей квартире… следили и вынюхивали…
– Зачем вы прокалывали эти фотографии?
Мужчина нервно огляделся по сторонам.
– Зачем все это? – прошептал он. – Как человеку жить, если каждый…
– Зачем вы прокалывали эти фотографии? – громко спросил Мартин Бек.
– Какое вам дело до этого, – истерически завыл мужчина. – Вы негодяй… Свинья…
– Зачем?
– Я бы покарал… вас бы тоже покарал.
Две минуты тишины. Мартин Бек мягко произнес:
– Вы убили ту женщину на пароходе. Вы этого не помните, но я помогу вам вспомнить. Каюта была маленькая, узкая, света мало… Пароход как раз плыл по какому-то озеру, так?
– По озеру Бурен.
– А вы были у нее в каюте и там ее раздевали.
– Нет. Она сама начала раздеваться. Хотела осквернить меня своей греховностью. Она была гнусная.
– Вы покарали ее? – мягко спросил Мартин Бек.
– Да. Я покарал ее. Разве вы не понимаете? Я вынужден был ее покарать, она была развратной и бесстыдной.
– Как вы ее покарали? Вы убили ее, да?