— Просто задумалась, ничего особенного. — Я влюблённо смотрю на него, а сама думаю о ней.
Подъезжаем к дому. Я ещё ни разу здесь не была, поэтому немного волнуюсь: как-никак, я в незнакомом месте.
— Ты в порядке? — спрашивает меня Сашка.
— Да, — отвечаю, а сама думаю: «Нет, меня не должно быть здесь, хочу домой». Ну и ленивой же я стала! Просто там я всегда рядом с Викулей, могу ей позвонить. Можем встретиться и куда-то сходить, конспекты почитать, ей же надо академразницу ликвидировать. Хотя, похоже, она скоро по пятёрками перещеголяет меня.
Заходим в дом, здесь холодно. Я реально здесь мёрзну, в доме даже холоднее, чем на улице.
— Предки протопить забыли, — ворчит Сашка и что-то прокручивает в котле. А я сижу, закутавшись в тоненькую курточку, и дрожу.
Он обнимает меня, наваливается всем телом:
— Юу-у-улька, как же давно хотел тебя привести сюда! — А я не знаю, что сказать, мне холодно. Сашка берёт мои руки и начинает согревать их своим дыханием, дышит на них.
— Может, чайник поставить? — говорит он.
— Неплохо было бы.
Мы проходим в холл; там лежит ковёр, по нему нельзя ходить в уличных сапогах. Ну, я бы не позволила.
— Са-аш, а есть тапочки?
— Да, сейчас поищу. — Он начинает рыскать по полочкам, себе берёт стандартные резиновые сланцы, а мне находит какие-то огромные бесформенные тапочки с мордочками каких-то собак, судя по цвету глаз — хаски.
Я присаживаюсь, чтобы переобуться, но Сашка становится передо мной на одно колено и помогает мне снять сапоги. Он держит мою ножку в своих руках и пытается её согреть.
— Ты вся продрогла. — Он дышит на мою ножку, согревая её, и надевает на неё тапочек. Потом то же самое проделывает и со второй ногой.
Я захожу в комнату и сажусь на громадный кожаный диван. Я вся продрогла, я дрожу, ужасно стучу зубами. Он вынимает из шкафа огромный шерстяной плед и заворачивает меня, как пеленают младенцев — одни глаза торчат. Потом приносит кружку горячего шоколада.
Беру её двумя руками, чтобы быстрее согреться.
— Так ты меня окончательно заморозишь, — говорю я, сюсюкая с ним.
— Сейчас, сейчас. — Сашка волочит радиатор, включает его в розетку и направляет прямо на меня.
Я всё ещё дрожу. Эсэмэс. Беру телефон — Вика! Мне даже теплее становится. Я даже готова раскутаться, чтобы её сообщение прочитать.
«Жаль, что тебя не будет… могли бы встретиться у меня, все выходные свободны». Прижимаю телефон к сердцу, едва не плачу.
«А мне — то как жаль!» Хочу хотеть Сашку так же, как я хочу Вику, но не получается: что-то в моей дурной голове перемкнуло, и теперь я лесбиянка.
— Может сходим, погуляем? — предлагает Сашка. — Здесь отличные виды: природа, ледоход на речке.
— Ага, сейчас! — говорю. — Я едва согрелась.
— Юль, что такое? — снова напрягается Сашка.
— Ничего. — Я отворачиваюсь.
«Ничего только я два дня её не увижу. Я без неё с ума сойду. Думай, думай, дурная голова, как её сюда притащить».
Глава 15
— Так что мы с тобой будем два дня в доме сидеть? Можно баньку растопить? У нас на цокольном этаже сауна.
— У меня голова от высокой температуры болит, — ворчу я и понимаю, то сама всё порчу. Но ничего не могу с собой поделать.