«Может, я сама к тебе зайду. Мы тихо посидим, я обещаю, что не буду шуметь».
«Ну ладно, заходи, — и смайлик, — Мисс навязчивость». А не понимаю: это претензия или дружеская подколка? Я вроде как не сильно навязывалась, но уже стою перед зеркалом крашусь. Крашусь, как на свидание, даже ещё лучше. Любимая туалетная вода, свежее кружевное бельё, плотные колготки телесного цвета, новенькие угги, чтобы ножки не мёрзли. Кожаная мини-юбка с джинсовыми вставками и любимая меховая жилетка. Я реально как на свидание вырядилась.
«Буду у тебя через столько-то минут», — пишу я, а сама уже готова лететь ей навстречу.
Выхожу и ни о чём не думаю. В груди приятное жжение от предчувствия. Что я ей скажу, как объясню свой ночной визит. А-а-а, не важно, я так по ней соскучилась, мы же два дня не виделись. Я просто хочу быть рядом, держать её за руку.
Мы условились не звонить в дверь, и я просто набираю ей на телефон. Вика открывает дверь, она вся заспанная, в пижаме. А я стою, вся разукрашенная и при параде. Она смотрит на меня и улыбается.
— Прости, что я в таком виде, — говорит. Кивает головой. — Проходи.
Я аккуратно, на цыпочках захожу в прихожую, снимаю угги и точно так же на цыпочках прохожу в её комнату. Она помогает мне снять жилетку и вешает её в шкаф, ложится на кровать, потягивается и на меня смотрит.
— И чего ты решила зайти?
— А что, нельзя? — говорю я и тоже улыбаюсь.
Молчание затягивается, Вика улыбается и зевает.
— Прости, я с дороги не выспалась, мы ездили на родину, — говорит.
— А-а-а, понятно. — И снова замолкаю, не знаю, как поддержать разговор.
— Посмотрим, что по телеку? — предлагает Вика.
— Может, лучше ютубчик глянем?
— Давай, — соглашается она. — Только я продрогла, пока тебе открывала, ты не против, если я под одеяло залезу?
— Можно, я с тобой? Мне тоже холодно? — И откуда только эта смелость берётся?
— Ага, — кивает она, — поможешь мне согреться.
Это прозвучало даже слишком сексуально.
Глава 13
Вика включает ноут, находит какой-то прикольный видосик, типа, юмористический разбор фильма, и залезает под одеяло. Откидывает одеяла и меня к себе приглашает.
— Давай, — говорит. — Тебя долго ждать?
Я ныряю к ней под одеяло, прям в парадной одежде, и прижимаюсь к её дрожащему телу. Мои ножки трутся о её ножки, а плечом я прикасаюсь к её груди.
— Ты вся ледянющая, — говорю я, прижимая к себе её околевшие руки. — Это потому, что у тебя волосы после душа мокрые.
Мы обнимемся и лежим под одеялом, обзор смотрим. И тут я понимаю, что успокоилась: всё в порядке, я на своём месте, и всё так, как и должно быть. Мне просто физически необходимо быть рядом с ней, прижиматься к её телу, обогревать её собой, заботиться о ней. Это моё предназначение, по крайней мере, на этом этапе жизни. И мне вдруг становится так тепло и спокойно на душе, что мои глазки сами начинают слипаться, а ротик зевать.
— Юль, ты поспать сюда пришла? — спрашивает тоже зевающая Вика. Зевание заразно.
— Конечно, — отвечаю и закрываю глазки.
Я просыпаюсь, когда ещё темно. Сплю наполовину под одеялом: одна нога под, а другая — на. Я поворачиваю голову и вижу её; она прекрасна с закрытыми глазами. Её лицо, реснички, пряди русых волос! Мне хочется к ней прикасаться. Я осторожно, чтобы не разбудить, глажу её по лицу пальчиком, любуюсь ею. Поднимаю голову, чтобы одним глазком посмотреть на часы. Четыре утра. Я в чужом доме, в чужой квартире. В телефоне несколько пропущенных от мамки. Пишу ей, чтобы она не волновалась, проснётся — прочитает. Пишу, что со мной всё в порядке, что я осталась переночевать у подруги. Снова заползаю под одеяло и греюсь, прижимаясь к Вике.
Она ворочается во сне и вроде как случайно меня обнимает. Я улыбаюсь, мне до дрожи в коленках приято лежать рядом с ней. Это то, о чём я мечтала: засыпать и просыпаться в её объятиях. Какие же странные у меня мечты! Целую или же просто прикасаюсь губами к её руке, провожу ногой про её ноге. Нежно прикасаюсь к её животику, хочется, чтобы она обняла меня и крепко-крепко прижала к себе. Хочется почувствовать себя слабой, женственной в её объятиях. У меня нет никаких проблем с тем, что она тоже девушка. Главное — чтобы другие не знали, а то нас не поймут. Кладу голову ей на плечо. Мы лежим нос к носу и дышим одним и тем де воздухом. Мне приятно «воровать её дыхание».
Смотрю на её глаза и губы, хочется их поцеловать; снова легонько прикасаюсь губами к её носику. Я бы пошла и дальше, но боюсь её разбудить, моя рука опускается ниже, я хочу, я мечтаю прикоснуться к её «киске», почувствовать её влажные «лепесточки», проникнуть пальчиком в её дырочку. Я снова пьянею от возбуждения. Мне почти в лицо упирается её сосок. Какие же у неё полные и мягкие груди! Так и хочется потискать. Мне хочется всего. От желания я даже потягиваюсь. Пытаюсь взять себя в руки, овладеть собой, но не выходит: дурацкие гормоны сильнее меня.
«Вика, я люблю тебя». Хочу закричать, но боюсь проронить хотя бы звук, чтобы не разбудить её. Моя рука проникает в мои трусики и дразнит меня. Как же мне хочется, чтобы моя любовь перестала быть такой запретной и сладкой! Пусть она уже стихнет, пусть забудется. Проживу без неё. Но зачем нужна такая жизнь? Пытаюсь думать о Сашке, но думаю только о Вике, смотрю на неё, любуюсь каждой чёрточкой её лица и понимаю, что мне без неё не жить. Я долго не выдержу и рано или поздно сорвусь и испорчу жизнь себе и ей. Но я не смогу вечно терпеть и сдерживаться.