Там, где ты нужен: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Главное сейчас, не выброска крупных десантных соединений, к чему мы готовились весь прошедший год, а действия небольших групп парашютистов, выполняющих особые задания — разведка, диверсии. Он подробно рассказал о характере заданий, которые ставит командование фронтом. Прежде всего, это переброска во вражеский тыл наших офицеров связи для вывода войск из окружения, засылка в районы, занятые врагом, разведчиков, подрывников, партийных и советских работников, которые будут действовать в подполье, и заниматься организацией партизанских отрядов, а также их снабжение. Кроме того, в связи с потерей средств связи, на штаб легла задача организации своевременной доставки приказов командования по назначению авиакурьерами. Причем эта задача ставилась как приоритетная.

Ознакомился с авиапарком, на котором предстояло выполнять задачи. В основном это легкомоторные самолеты, в качестве летчиков — инструкторы из аэроклубов с большим опытом, умеющие совершать посадки на любой поверхности, хорошо ориентирующиеся на местности, так как часто вместо штурмана летит курьер. Полеты осуществляются как днем, так и ночью, в любую погоду.

У-2 и Р-5 фанерные бипланы, с высокой степенью надежности, но почти беззащитны. При встрече с вражескими истребителями, вооруженными мощными пулеметами, а то и пушками, они не могут вступать с ними в единоборство и являются желанной мишенью, как для истребительной авиации, так и для огня с земли.

В нашем распоряжении оказались проверенные товарищи и сослуживцы по гарнизону — старшие лейтенанты Балашов, Гаврилов и Волков. Замечательные парашютисты, мастера спорта СССР, участники всех авиадесантных маневров и учений, проведенных в Белорусском военном округе, те, кто закладывал основы советского парашютизма и устанавливал новые достижения. Так Петр Балашов в 1934 году над московским стадионом Динамо с крыла ПО-2 спрыгнул над центром поля, установив рекорд малых высот — всего 80 метров. Падение с такой высоты до земли занимает меньше пяти секунд, а раскрытие купола три с половиной. В сентябре 1935 года в Киевском военном округе состоялись маневры, на которых впервые в мире, на глазах иностранных наблюдателей, при непосредственном участии Балашова был осуществлен массированный выброс 1200 подготовленных десантников. За достижения в парашютной подготовке Петр был награжден орденом Красной Звезды. А на следующий год отличился уже наш округ, была подготовлена и осуществлена выброска без малого двух тысяч десантников. Собственно говоря, после такой демонстрации немцы с итальянцами тоже начали создание подразделений десанта, которые отлично проявили себя в мае этого года при захвате Крита.

Кроме того, старшине Корнееву, нашему штатному укладчику парашютов, имеющему кроме богатого опыта (в РККА с 1938 г.) еще и золотые руки, удалось вывезти парашютное имущество, но в суматохе отступления, подготовленный личный состав, был раздерган по авиачастям всего фронта.

Не успев толком перездороваться, расписываюсь за пакет с приказом — осуществить заброску первой группы разведчиков. Пять человек из фронтовой разведки, без опыта прыжков, со снаряжением. Пошел к Старчаку, он уже успел приобрести какой-то опыт. Пришлось рассчитывать нагрузку, учитывая вес красноармейцев и снаряжения. Определяться, на каком самолете лететь? Где взять кассеты Граховского — люльки, в которых обычно размещаются десантники со своим снаряжением. Погода стала портиться и сбрасывать не имеющих опыта прыжков бойцов, не представляющих как правильно покинуть борт, значит подвергнуть выполнение приказа провалу, еще на начальной стадии. О задании расспрашивать разведчиков не принято, но осмотрев их экипировку перед посадкой, дал пару советов.

Глава 6

Так началась моя служба на новом месте. Вылеты каждый день, выброска по одному и группой. Задействованы были все выделенные нам самолеты, летать старались сложившимися экипажами. Я летал штурманом на Р-5 с пилотом старшим лейтенантом Евгением Тарасовичем. Пришлось на практике отрабатывать тактику и стратегию применения малой авиации. Решать организационные и хозяйственные вопросы, например, сколько надо захватить с собой дополнительно горючего? Где взять подвесные бензобаки? Как действовать при незапланированной посадке в неприятельском тылу?

Часто приходилось развозить приказы — «нанести мощный контрудар во фланг прорвавшейся группе противника. Уничтожить и восстановить положение». Не согласовываясь с обстановкой, сложившейся на данном участке фронта, при отсутствии связи с соседями, утерянном штабами управлении, на неустановленные силы немцев. Порой эти приказы красиво смотрелись на штабных картах, но в действительности приносили больше вреда. Раз в районе Витебска привез аналогичный приказ в штаб стрелкового корпуса. Удивился царящему там порядку. Машины под маскировочной сетью, стройные ряды палаток между деревьями, даже устроены и мелом очерчены дорожки. Казалось бы вот образцовое подразделение, хоть сейчас в бой. Оказалось, что части корпуса расположены в пятидесяти километрах и вторые сутки от дивизий, нет ни каких сообщений.

Принципы организации армии не допускают невыполнения приказов вышестоящего командования. На этом основывается сама ее суть. Даже если тебе кажется, что ты лучше понимаешь обстановку. Даже если ты считаешь решение начальства не грамотным, вредным. На самом деле, может, глупый приказ и неглуп, так как общий замысел всей операции тебе не известен. Люди должны погибнуть, выполняя заведомо невыполнимый приказ потому, что за сотню, а может и за тысячу километров от них реализуется грандиозный план, ради успеха которого имеет смысл послать на гибель дивизию, корпус, армию в кажущейся бессмысленной отвлекающей атаке. Война — жестока.

Во время коротких перекуров или выпавших нам минут отдыха, обсуждая сложившуюся на фронте обстановку не редко высказывались мнения, что предпринятые сразу же после вторжения немцев попытки организовать контрудары приносили один вред и были чреваты негативными последствиями. Самая сильная и боеспособная часть Западного фронта — 6-ой механизированный корпус, так и не проявил себя в боях, потратив моторесурс и горючее в бесполезных метаниях в поисках мифического десанта, бессмысленно растеряв большую часть бронетехники. Потери наших войск были неоправданно высоки. Но, что поделать, если вместо грамотно спланированных контрударов, красноармейцев, по старинке, поднимали в штыковые атаки, на насыщенные пулеметами и минометами немецкие войска. А обещанной артиллерийской и танковой поддержки так и не было, потому, что танковые колоны горели на дорогах без зенитного и авиационного прикрытия, а артиллерия накануне войны осталась без прицелов, которые забрали якобы, а проверку. Я и сам считал, что попытки наступления в условиях, требовавших организации обороны, лишь ухудшали и без того весьма сложную ситуацию. Моя уверенность основывалась на действиях тех дивизий, которые, отступая, сохраняли порядок и успешно сдерживали немцев на дорогах, применяя тактику подвижной обороны, нанося врагу чувствительный урон. Есть надежда, что командование обратит внимание на их успехи и внедрит опыт в войска, хотя бы организованно отходить будут, а не панически бежать. Сводки с фронтов не внушают оптимизма, еще вчера крепкий фронт, на следующий день оказывается прорванным, и образуется еще один малый или большой котел. И мы снова летим в тыл к немцам с приказами, которые теряют смысл, еще до их доставки.

Начало войны оказалось крайне неудачным для наших войск. По лесам и болотам Полесья отступают разбитые в неравных июньских боях наши кадровые части, принявшие на себя первый удар. Некоторые идут от самой границы. При обнаружении в немецком тылу таких, часто сборных отрядов, мы или разведчики сообщаем их местоположение командованию. Затем определяем для них безопасные проходы и маршруты движения. Так в гомельских лесах за рекой Ясельной обнаружили выходящий из окружения отряд, в котором было много летно-технического состава, заинтересовавшись, полетел сам.

Ночь выдалась лунная, и проблем с ориентированием на местности не возникло. Лесной массив, где предположительно должны были остановиться окруженцы, нашли быстро. Короткий облет и садимся на поляну, посреди леса. Пилот свою работу выполнил, теперь моя очередь. Если разыскиваемые здесь, то должны выйти к месту посадки, ориентируясь на шум мотора. Тихо в лесу, не шуршат листвой деревья, не перекликаются напуганные людьми ночные птицы. Только слышно, как невдалеке журчит ручеек. Автомат приведен в боевую готовность, гранаты снаряжены. Бегать, разыскивая по незнакомому лесу, я ни кого не собираюсь. Небольшой опыт таких полетов показывает, что бойцы и командиры РККА сами стремятся к севшему самолету. Ведь это связь с Большой землей, это возможная помощь. Но и про бдительность забывать не стоит, поэтому я в стороне от самолета занимаю позицию, а летчик остается в кабине — призрачный шанс, что если это засада, то он успеет взлететь.

Прошло минут двадцать, показались трое в форме наших бойцов.

— Стой! Кто идет, стреляю.

— Свои мы, из окружения пробиваемся. Отряд полковника Некрасова.

— Старший ко мне, остальные на месте.

Вперед выходит красноармеец, представляется. Прошу проводить к командиру. Документы друг у друга не спрашиваем, темно, да и незачем. Идем, через лес. Везде сидят, лежат бойцы, многие в технических комбинезонах, костров не разжигали. Насколько можно рассмотреть — усталые, голодные, угрюмые лица, но все с оружием. Меня встречает группа командиров. Представляюсь и говорю:

— Мне поручено помочь вам выйти на соединение с войсками. Вот мои документы. А вот карта с обстановкой и направление движения.

Полковник, накрывшись с головой плащ-палаткой, рассматривает карту. Больше под ней поместиться некому, но я и так знаю их маршрут движения.

— Спрашивайте, я поясню.

— Все вполне доступно, спасибо, капитан, — отвечает он, не скрывая своей радости, — я знал, что нас не оставят… И бойцам все время говорил.

Полковник решил меня проводить, и мы пошли напрямик, через кусты. Я, прихрамывая, шел позади, нога опять разболелась; он раздвигал ветви и уверенно прокладывал путь. Некрасова интересовали новости, больше недели они идут лесами, что происходит в Большом мире неизвестно. До полянки добрались довольно быстро, рассказал, что знал, в ответ выслушал немудреную историю полковника. Он возвращался из отпуска к месту службы в Брест, но не доехал. На рассвете двадцать второго июня фашистские самолеты разбомбили в Кобрине состав. Вместе с летчиками сто двадцать третьего истребительного полка и бойцами восемьдесят седьмой авиабазы остался оборонять аэродром. Потом начался их отход, на восток, к своим. Возле самолета достаю свою карту, садимся под крыло и, подсвечивая фонариком, коротко сообщаю:

— При всех не хотел говорить. Вы своих людей лучше знаете, поэтому сможете правильно воспользоваться информацией. Смотрите вот здесь, в стороне от проложенного маршрута, на территории МТС немцы устроили мастерские и склад нашего трофейного имущества. Каждое утро 3 — 4 группы на семи машинах разъезжаются по округе собирать оружие на местах боев, оценивают состояние подбитой и брошенной техники. Потом вывозят или эвакуируют на МТС, где сортируют и ремонтируют. Немцев чуть больше сотни и около сорока пленных красноармейцев, в основном в черных комбинезонах, возможно техперсонал. На самой станции имеется несколько отремонтированных единиц бронетехники, как нашей, так и немецкой. Атака развернутой цепью полностью исключается, в поле положат всех. Необходима группа решительных, отчаянных парней человек двадцать, максимум тридцать. Вот в этом месте, — показываю на карте, — устраиваете засаду на одну из трофейных команд, задача взять их тихо. На двух машинах обычно шесть человек, максимум может быть десять, в том числе двое-трое наши пленные. Разрешается применение только пистолетов, лучше револьверов, тут низина и звук рассеется, до МТС километра три точно не услышат. В крайнем случае, допускается стрельба из трофейного оружия — на него немцы не реагируют, проверено. Захватив технику, проезжаете дальше до леса, где разворачиваете машины, в кузова ложатся отобранные бойцы, по возможности вооруженные автоматическим оружием, наличие пулеметов приветствуется. Обычно немцы принимают пищу два раза в день — утром и вечером. Но на МТС сидят тыловики, продуктов у них достаточно, так, что устроили себе трех разовое питание. Обед у них с 13.00 ч. до 14.00 ч. желательно подъехать к МТС в это время, раннее возвращение не вызовет подозрения. Дальше группе придется действовать самостоятельно. На территории немцы оружия не носят, но в мастерских хватает привезенного. Лучше всего захватить броню, тогда остальное сопротивление подавите легко. Остальная часть отряда выдвинется к объекту только после получения сигнала. Захватив МТС, не торопитесь уходить. Помощи немцам ждать неоткуда, ближайший гарнизон, в пятнадцати километрах. Оцените технику, которая может передвигаться, составьте экипажи, вооружите, заправьте. На машины возьмите максимум боеприпасов, предпочтение отдается патронам в цинках. Поясняю все оружие, и боеприпасы везти с собой не придется. Вот в этом районе сделаете «захоронки», место определите сами, запишете приметы — это для партизан. Если не решитесь на атаку, ни чего страшного, люди у вас не подготовленные, к тому же устали. Это предложение моя частная инициатива. Просто боевая группа из 214-й парашютной бригады задерживается, они склады немецкие по маршруту движения обнаружили, и на сутки опоздают. А с МТС решать нужно быстро пока не усилили охрану.

— Капитан, где так готовят командиров для поручений. Вы точно представитель штаба?

— В красной Армии так товарищ полковник, десантников готовят. Только весь десант сейчас бьется как пехота, удерживая противника, в окопах. А я в штабе ВВС служу, вот и нахватался всякого.

— Понятно, военная тайна.

— Вроде того, но мы отвлеклись. Вот здесь в нескольких километрах от вашего маршрута, есть хутор, на нем, можно, разжиться продуктами. Правда, летчики рассказали, что видели там группу вооруженных мужчин. Это могли быть такие же окруженцы как вы, так и дезертиры или беглые преступники. К сожалению сейчас и такие по лесам бродят. Так, что осторожнее.

Даю еще пару полезных советов, после чего прощаемся:

— Счастливо дойти!