Там, где ты нужен: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Так заносить.

— Не надо, ну тебя к черту. И если, что ты нам ни чего не говорил, — сразу открещивается подполковник.

— Ладно, шутки шутками, но мы сейчас за соломинку готовы ухватиться, любая помощь, как говорится в кассу — замечает Сусайков, — самолеты немецкие покоя не дают. Подскажешь что.

— Лучшее средство против самолетов это наши танки на их аэродромах, — ворую чужую фразу, — в наших условиях предлагаю оборудовать ложную позицию гаубичной батареи, стянуть к этому месту и замаскировать всю зенитную артиллерию. Когда прилетят пикировщики навести их на цель серией красных ракет. Ну а дальше зависит от везения и меткости зенитчиков. Нанесете им серьезный урон, будут осторожнее, потом повторите еще раз с другой приманкой.

— Все зенитки у нас мосты прикрывают.

— Да никто мосты и не бомбит, немцы их уже своими считают. Могу отдать пулеметно-пушечное вооружение, которое на самолеты ставится. Сделать станки под них, прицельные рамки, переделать систему стрельбы, всей работы часа на три, боеприпасы дам. Все равно мне место освобождать надо, детишек и гражданских набрали, вы обещали летчиков и техников отдать, раненых своих забрать, куда их всех посадишь.

— Если начальник службы вооружения возьмется за переделку, то заберем, и расписку дадим, — говорит Сусайков, — объясни, почему решил, что немец мосты своими считает. Мы неделю фортификацией занимались: противотанковый ров, укрепления, сектора обстрела, орудия пристреляли — кровью умоются.

Видимо я задел больную тему, и спор, как обеспечить оборону доступными средствами, у них давний. Подумав немного, решаюсь, не зря же они меня позвали.

— Товарищ корпусной комиссар, — обращаюсь к нему, приняв строевую стойку, — разрешите высказать свои соображения по сложившейся ситуации.

Он, молча, кивает и предлагает сесть. Вываливаю на них суровую правду, которую командующий видит, но пока не готов принять. На данный момент участок обороны Борисова и переправ, растянут по фронту километров на пятьдесят. Ядро обороны, это курсанты училища, расположенные на самом вероятном направлении атаки, остальные «сбродные» части распределены по всей линии обороны с редкими опорными пунктами, имеющими средства усиления. Ближайшее боеспособное воинское соединение, это Московская дивизия, передовые части которой в 130 км от города. Об этом известно и нам и противнику.

Тактика немцев проста, но от этого не менее эффективна. Атаки мобильных групп по всему фронту, с целью выявления слабых мест в обороне, потом определение направления главного удара. Артиллерийский обстрел и бомбежка по разведанным огневым позициям с целью их уничтожения, затем сокрушительный танковый прорыв с выходом на оперативный простор. Все подготовленные узлы обороны остаются в немецком тылу, снабжение нарушено, паника и беспорядочное отступление. В случае с Борисовом, все еще проще, молниеносный захват мостов, в крайнем случае, бродов, выше и ниже по течению, потом, не вступая в ненужный бой, сразу выход на трассу Минск-Москва, где Московская дивизия уничтожается во встречном бою, после этого открывается прямая дорога на Смоленск. Борисовская группа войск остается в окопах и ведет позиционные бои, с каким-нибудь полком второго эшелона, усиленного артиллерией.

Единственное, что привлекает немцев в самом Борисове — надежные переправы, а точнее бетонный мост и ж.д. переправа. Пока есть уверенность их захвата неповрежденным, все внимание немецкого командования будет сосредоточенно на городе. Главный, а поэтому предсказуемый удар, можно заранее определить и подготовиться. Например, не распылять силы противотанковых батарей по всему пятидесяти километровому фронту, а сконцентрировать на одном, максимум двух направлениях. Устроить артиллерийские засады, минные и огневые ловушки. Кроме того танк на городских улицах уязвим, бутылка с зажигательной смесью или граната на моторное отделение, брошенные из окна второго этажа или крыши здания, и экипаж жарится внутри.

Задача стрелковых подразделений упрощается и сводится к отсечению пехоты противника, пропуская танки дальше. По моему мнению, борьбой с бронетехникой должны заниматься противотанковая артиллерия и специально подготовленные красноармейцы — истребители танков.

Противника нужно удивить неожиданным решением стандартной задачи, например противотанковое орудие можно разместить в доме, пробив в стене отверстие под ствол, или стрелять через окно. Не обнаруживая себя до момента уверенного поражения.

Вокруг полно шпионов и диверсантов. Нашу стоянку, например, грамотно окружили толпой беженцев, развели кучу костров, готовая мишень для немецкой авиации. Когда уезжали, неизвестные пытались обозначить колону при помощи ракет. Поэтому не удивлюсь, что провода к детонаторам под мостами уже перерезаны и подрыва не будет. Предлагаю выбрать наиболее удобное для нас направление и подготовить немцам сюрприз, пусть думают, что они такие гении, а остальные мосты подорвать или сжечь. Пропускаем танки через мост, ограничив их маневренность завалами, рвами, минами, оставляя дорогу в нужном нам направлении, и готовим огневую, минную, артиллерийскую на выбор ловушку. Например, размещаем в нужных местах бочки на четверть наполненные легко воспламеняющейся и долго горящей жидкостью, соединенные детонирующим шнуром. При одновременном подрыве получаем полное или частичное уничтожение прорвавшегося противника и временную деморализацию остальных частей. А мост лучше закупорить подбитой техникой второй волны атаки, используя засадную артиллерию. Пусть тратят силы и матчасть, пытаясь растащить пробку. Честно скажу немец вояка грамотный и сил у него пока много. Замену битым танкам и пехоте он перебросит и с новыми обстоятельствами быстро справится. Удержите позиции более двух суток с нанесением врагу чувствительных потерь — значит, задачу выполнили, позволив создать в тылу эшелонированную оборону. Если будете с Московской дивизией взаимодействовать и дадите немцу вглубь обороны втянуться узким клином, а потом под основание прорыва танковым ударом выбьете у него технику, то просто отлично. А на шоссе я вам про тактику подвижной обороны говорил. Не надо думать, что я такой умный, это все прописано в уставах и разработках под крупные десантные операции в тылу противника, я просто немного адаптировал к нашим условиям. А больших высадок десанта я думаю, в ближайшее время не будет. Слышал наш 4-й воздушно-десантный корпус, где то в районе Березины и Свислочи оборону держит.

— Иван Захарович, — говорит подполковник, обращаясь к Сусайкову, — даже капитан, понимает, что город не удержать. Дивизию на западную сторону ни кто не поведет. У нас четкий приказ, всеми силами держать дорогу на Смоленск. Распылять войска на фронт шириной в 50 километров, преступно. Штабом уже принято решение держать шоссе и второстепенные дороги фронтом в десять километров, с подвижной как назвал капитан, обороной, не позволяя немцам взять нас в кольцо. Кстати Александр Ильич, — кивает на Лизюкова, — такую тактику полностью поддерживает.

— Не просто поддерживаю, а настаиваю. И идею капитана с заманиваем немцев, при должной проработке, считаю вполне жизнеспособной.

— Что я Павлову докладывать буду, почему не выполнил приказ об уничтожении мостов? — почти согласившись, говорит Сусайков, потом вздыхает, — нет, будем стоять до конца.

— Скажите правду, — вставляю свои пять копеек, — прорвались немецкие танки, траками порвали запальный провод. Ведем бой, уничтожили столько-то противника, контратакуем.

Увидев, что Сусайков готов сорваться, подскакиваю и прошу разрешения убыть в расположение. После чего торопливо покидаю кабинет, понимая, что переборщил. Ладно, не маленькие сами разберутся, а мне нужно отдохнуть, слишком уж день суматошный выдался, столько событий за один раз.

Не успел уснуть, как меня будят. На улице только светает, удалось урвать всего пару часов. Кряхтя как старый дед, с трудом поднимаюсь с импровизированного ложа. Спал на земле, просто бросив на траву шинель. Глаза не хотят раскрываться, прошу у бойца воды, что бы умыться. За пару минут заканчиваю утренние процедуры. Возле машин меня ждут два командира, еще два с половиной десятка толкаются дальше, у подъехавшей пятитонки. По форме это летчики и техники, о которых говорил мне Лизюков.

Здоровенный, двухметрового роста капитан, попросивший называть его Севой, оказался зенитчиком, майор начальником тех службы. Приехали они осмотреть вооружение и оценить возможность его использования для зенитной обороны. Сева обмолвился, что уже готовится «гаубичный дивизион», позицию под него определили час назад. Пришлось будить часть личного состава, доставать ящики с оружием, перепоручил это Сомову. Сам пошел разбираться с пополнением. Десять пилотов, из них четверо экипаж бомбардировщика ТБ-3, один со штурмовика ИЛ, пятеро истребители. Четырнадцать человек технического состава — оружейники, мотористы еще какие-то специальности, вдаваться в подробности не стал.

Построил, представился, пояснил, что необходимо снарядить, заправить и поднять в небо три «ишачка». Первоначальная задача разведка, потом штурмовка и возможно отражение атаки пикировщиков. У техников назначил старшего, который должен определить количество персонала необходимого для обеспечения летной работы. Летчикам предложил определиться самим — кто сядет за штурвал.

Подошел к машинам, где увлеченно вскрывали и осматривали ящики. Военный инженер, посовещавшись с зенитчиком, отложил четыре ШВАКа и шесть ШКАСов, а так же почти все боеприпасы к ним. Нам осталось не так уж много. На мое предложение забрать все, они ответили отказом, и так с запасом берут. Майор попросил временно откомандировать с ним не задействованных техников. Командование гарнизона договорилось с железнодорожными мастерскими об изготовлении станков для стрельбы по воздушным целям, но специалисты лишними не будут, а сроки на подготовку обозначены жесткие. Идею подловить бомбардировщики, решили воплотить в жизнь.

Выделив полуторку, отправил команду на аэродром. Через час пара И-16 должна вылететь на разведку. Попросив заварить кофе, присел возле колеса и уснул. Будить меня не стали, так что удалось вырвать у морфея еще часик. Дети уже проснулись и бегали между машинами по своим делам, два четырехлетних карапуза стояли напротив и тыкали в меня прутиком. Пришлось вставать, дел много. Заскочил на аэродром, самолеты с разведки уже вернулись, и летчики наносили на карту обозначения. Рассказал им о подготавливаемой для немецких асов ловушке, спросил совет, как помочь наземной обороне. Летчики уверили меня, что успели изучить расписание налетов и не подведут. Техников озадачил подготовкой самолетов к штурмовке. Бомб у нас не было, но можно использовать бочки. Показал сколько залить, чем разбавить в качестве загустителя, что еще добавить, так сказать для остроты вкуса. Напалма, в классическом виде, не получится, но и так должно выйти неплохо, так как где-то раздобыли сухой краски «серебрянка», а это, между прочим, алюминиевая пыль, самое, то для кустарных термитных боеприпасов. Старший техник выслушав, сказал, что все выполнимо, тем более на учениях именно бочки и сбрасывали вместо бомб. Только спросил, что использовать в качестве запала. Немного подумав, попросил принести стакан. Потом выдернул чеку и вставил Ф-1 вовнутрь, прижав рычаг. Затем показал, как подрезать запал, что бы срабатывание было без обычной задержки. Идея, не моя, но достаточно проста, стакан падает, разбивается, скоба освобождается, происходит взрыв. Что бы граната случайно не выпала раньше времени, обвязал стакан, через донышко бинтом. Как крепить к бочке пусть думают сами, хоть тем же бинтом.

— Неужели так элементарно, — шепчет, уходя техник.

Еду в штаб доложить о результатах разведки. По данным которой, еще до полудня немцы, двумя обходными колонами, выйдут к бродам на Березине, а основные силы движутся по шоссе на Ново-Борисов к основному железобетонному мосту. Не забудут и два других моста, к ним тоже идут колоны, но не так активно. В принципе ожидаемо, о чем вчера и было сказано.

Штаб переехал на западный берег, нашел его не сразу. Колоны беженцев и отступающих частей меньше не стали, значит, переправы еще действуют. Доложил, о ходе разведки, получил бумаги подтверждающие получение от меня военного имущества. Все дела мои здесь окончены, пора и честь знать. Вокруг Борисова на начало войны было около десятка аэродромов, раздумывая, не посетить ли по дороге парочку, чуть не прозевал начало воздушного налета. Девятка «Юнкерсов» заходила на город, вдруг красные ракеты направленные параллельно земле указали на замаскированные артиллерийские позиции. Маскировочная сеть, натянута не до конца и видны стволы крупного калибра. Если бы не знал, что это ловушка, принял бы за чистую монету. Немцы клюнули и, построившись в карусель, стали валиться в пике с противным, сводящем зубы воем. Земля молчала, сотни людей смотрели за разворачивающейся драмой уничтожения очередной воинской части РККА. Вот отделились точки бомб, и передний самолет, выходя из пикирования, на мгновение завис в воздухе. Но еще раньше в это место устремились дымящиеся трассы снарядов и пуль. Показалось, что самолет вздрогнул от множества попаданий. Пилот, не ожидавший такого от ранее не огрызающейся, беззащитной жертвы, неправильно выполнил маневр уклонения, и не набравший достаточной скорости самолет перевернувшись через крыло, кувыркнулся к земле. Выровнять полет ему было не суждено. Второй летчик вывел машину без видимых повреждений. А вот третий просто продолжил падение и воткнулся в землю, видимо удалось повредить что-то важное, так как на «Юнкерсах» устанавливается система автоматического вывода из пике на определенной высоте. Остальные самолеты бросились в разные стороны, торопливо и беспорядочно избавляясь от смертельного груза. Попытку перестроиться и отомстить за полученное унижение, сорвали три наших истребителя вынырнувшие от земли. Сходу перечеркнули трассами, уже поврежденный «Юнкерс», шедший последним, который после этого опрокинулся и, дымя, воткнулся в берег. Еще один самолет, коптя двигателем, пошел со снижением на запад, упав через пару километров. Истребители бросились терзать оставшихся немцев. Строй рассыпался, каждый кинулся спасаться самостоятельно. Задымил еще один «Юнкерс», но с высоты уже падали два «Мессершмитта» отсекая наши истребители, от своих жертв. Заметив опасность И-16, рванули им на встречу, дымные хвосты трасс расчертили небо. Противники разошлись, не причинив друг другу видимого вреда. Наши отвернули в сторону зенитного прикрытия, так как с запада форсируя двигатель, оставляя в небе заметный след, шли еще две немецкие пары. Кинувшийся было на перехват «Мессершмитт», получил несколько попаданий от зенитного прикрытия, и потянул на свой аэродром, сопровождаемый ведомым. Преследовать их не стали. Земля ликовала. Тысячи солдат, офицеров, беженцев кричали, размахивали руками, подбрасывали вверх головные уборы, стреляли в воздух, кто-то плакал от переполнявших эмоций, я сам кричал, срывая голос от восторга. Четыре сбитых и два поврежденных, за пять минут боя это просто фантастика. Потихоньку народ успокаивался и возвращался к своим делам. Наши вопросы в Борисове решены. Штурмовку, с использованием нестандартного боеприпаса проведут без нас, все уже обговорено. Техников и солдат охранявших аэродром, после того как отправят истребители, вывезет оставленная полуторка. Все в путь.

Глава 5

Дорога впереди забита беженцами приходится искать объезд через позиции «засадной группы». Возле воткнувшегося в землю самолета, на фоне креста, позировал Сева-зенитчик с десятикилограммовым ШКАС в руках, со спускающейся до земли пулеметной лентой. Выглядел просто обалденно, лучше, чем Шварценеггер в «Хищнике» с шестиствольным пулеметом. Фотографировал, вчерашний корреспондент, просто светящийся от счастья. Еще бы, наверняка уже и заголовок придумал и статью мысленно написал. Узнав меня корреспондент, махнул рукой прося остановиться. Пришлось припарковаться у одного из домов, обещал же довести его до Смоленска. Пока корреспондент решал свои вопросы успел и самолет осмотреть, посоветовав снять номерную табличку с двигателя для отчета, и с бойцами-зенитчиками переговорить. Сделав еще несколько снимков с разных ракурсов, он подбежал и залез в кузов машины.