- Я забрал её вчера вечером, - сказал он серьёзно.
- Понятно, - осторожно ответила я, - тут оказывается вчера был мальчишник, а я и не заметила.
- Алдариель, вчера, - Симраил смотрел не мигая. Как у него вообще так получается? – вчера то, что случилось здесь у реки…
Я остановила его:
- Симраил, так было нужно. Мне было плохо. А он помог. И сейчас меня не выворачивает наизнанку при мысли о Больге. Я не чувствую постоянно мерзкого привкуса во рту. Моё тело не зажигается болью там, где были руки орка. Мне намного лучше. И я не жалею.
- Хорошо, если так, - тихо сказал эльф.
- Симраил, расскажи мне о матери Леголаса. Я так понимаю, сейчас её нет, иначе бы… хотя, кто знает? Так она есть?
- Мать Леголаса погибла очень и очень давно. Леголас тогда был совсем юным, возможно он даже не помнит её.
- Это очень грустно. Я знаю что такое расти без матери. - вздохнула я, - а как Трандуил пережил такое горе? Он поэтому живёт, словно оброс толстым панцирем?
- Нет, насколько я помню, он всегда был таким. Брак с матерью Леголаса был вынужденной мерой. Как ты, думаю, заметила, у нас нет детей. Эльфы угасают. Наши браки стали необходимостью. Вряд ли Трандуил любил свою жену, я никогда не чувствовал тепла между ними, но он уважал её и ценил, особенно, когда родился Леголас. Она же очень любила своего сына и готова была защищать ценой собственной жизни. Думаю, Трандуил чувствует долю ответственности за то, что не смог сберечь её.
- Почему он не женился во второй раз?
- Думаю, что первый брак без любви многому научил короля Лихолесья. Эльфы тоже хотят любить, Алдариель.
Я задумалась. Я представить себе не могла, что Трандуил мог взять на себя такую ответственность. Пожертвовать любовью ради будущего эльфийского народа. Он мне казался эгоистичным и вспыльчивым. Оказывается, я до сих пор видела только внешнюю оболочку лесного короля – только его панцирь.
- Надо спешить, Алдариель, - голос Симраила вывел меня из раздумий, - мы скоро выдвигаемся.
Я кивнула и мы пошли к стоянке.
Беорн стоял возле хижины, смотря, как мы уезжаем на юг.
- Алдариель, - крикнул он, я обернулась, - Пусть твоя Метла не знает пощады и хранит тебя!
Трандуил покосился сначала на меня, потом на меч и усмехнулся. Или мне опять показалось. Я помахала Беорну рукой и погладила Эленарин. Нам снова предстоял долгий путь.
- Эй, что за метла? – Фили подъехал ко мне.
Я взглядом указала на свой меч и улыбнулась:
- Теперь я, Фили, - не только Алдариель, убивающая поцелуем, но и убивающая Метлой!
- С тобой опасно иметь дело!
- А то! – весело подмигнула я.
Трандуил ни разу не обмолвился о случившемся. Я тоже. Но теперь моё сердце пропускало удар каждый раз, когда наши взгляды встречались. Каждую ночь мне снились бабочки. Энтомологам бы понравилось, но не мне. Я каждый раз просыпалась с ощущением опустошённости. Двалин посматривал на меня и в конце концов заявил, что у меня снова что-то сломалось. Я не спорила.
Орки больше не нападали. Видимо, потеряв предводителя, они больше не решались вступать в бой. Поэтому мы довольно спокойно ехали всё дальше и дальше день за днём, пока впереди на другой стороне реки Андуин не показался лес.
- Лотлориэн, - услышала я голос Гимли, и в голосе его было множество оттенков от ностальгии до трепета.
- Как мы переберёмся через реку? – спросил Фили.
- Понятия не имею, - сказал Гимли, - в прошлый раз мы пришли в лес с запада, прямиком из подземельев Мории.
- Ты был в Мории , Гимли? - удивилась я.
- О, да! В жизни так быстро не бегал, как по лабиринтам Мории от огромного балрога!