- Завтрак – это отличная идея, - засовывая Метлу в ножны, согласилась я. Мне начинал нравится этот простой волосатый великан.
Зайдя в хижину, я уселась на табуретку, а хозяин поставил передо мной миску, где горой возвышались душистые лепёшки. Рядом он поставил мёд и сливки. А ещё дал огромную кружку с молоком. Я начала уплетать за обе щёки. Наполненным ртом я восхищённо промычала:
- Это просто восхитительно, Беорн! Я в жизни не ела ничего вкуснее!
Беорну явно польстил мой комплимент и, несмотря на мои протесты, он достал откуда-то ещё одну миску с лепёшками. Он сел напротив и уставился на меня. Я перестала жевать и вопросительно посмотрела на него.
- В твоих глазах вчера я увидел необычный свет, - сказал Беорн, - но сегодня его нет.
Я махнула рукой.
- Да это камни какие-то во мне. Иногда они светятся, а иногда нет. Я сама ещё толком не разобралась. С этим вопросом к Трандуилу надо, а не ко мне.
- Да, Трандуил жаден до камней. Всем известно, что камни – это его страсть и слабость. Теперь понятно, почему он так трясётся над тобой.
- А он трясётся?
- Это видно невооружённым взглядом, девочка, - улыбнулся Беорн, - Вчера он сразу ринулся за тобой, стоило тебе выйти из хижины. Вообще, все эльфы, гномы и люди неравнодушны к драгоценностям и металлам. Они убивают друг друга и предают ради каких-то побрякушек.
- А вы? – поинтересовалась я, макая лепёшку в сливки.
- Мне не интересны ни камни, ни серебро, ни золото. Я люблю землю и животных. Ничего дороже нет запаха цветов и ничего приятнее жужжания пчёл.
- Беорн, вы просто мужчина моей мечты! – воскликнула я в изумлении, а Беорн улыбнулся и налил мне ещё молока. Вдруг снаружи раздался сигнал к сбору. Беорн подскочил, но я поспешила его успокоить:
- Это эльфы, они вечно по утрам трубят, как умалишённые. Жить не могут без своих рожков.
Беорн вышел посмотреть на сборы. Зашёл Торин. Он был мрачен. Сев за стол, он, не спрашивая, опрокинул кружку молока в себя и с силой опустил её на стол. Миски подпрыгнули, расплескав сливки.
- Ты чего, Торин? – округлила я глаза.
Торин уставился на меня.
- Я видел вчера тебя с этой остроухой лесной феей!
- С Трандуилом что ли? – аккуратно уточнила я.
- Да! Ты думаешь, он к тебе что-то чувствует? – чуть ли не крича, продолжал король Эребора, - Он обезумел от Сильмарилли! Его интересуешь не ты, а камни в тебе!
Я сама знала, что Торин прав, но его тон разозлил меня.
- А ты, Торин Дубощит, разве ты не обезумел от этих камней? Разве не жаждешь заполучить их? Я вижу точно такую же страсть и в твоих глазах.
Торин замолчал. И это молчание было громче криков.
Тут я вспомнила, что так и не нашла флягу, встала и посмотрела на Торина:
- Я всё чувствую, Торин. Я знаю. Правда. И то, что было вчера на реке совсем не то, о чём ты подумал. Но сейчас мне надо идти.
Я постаралась выйти медленно, но ноги сами побежали из хижины.
Я снова обшаривала траву вдоль и поперёк берега. Фляги нигде не было. Я обречённо вздохнула и посмотрела на воду. Неужели её унесло течением?
- Ты не это ищешь? – спросил мелодичный голос у меня за спиной. Я обернулась. Симраил держал в руках свою флягу.
- Я уже боялась, что её унесло течением, - облегчённо улыбнулась я, - хорошо, что ты её нашёл.
Симраил не улыбался.